Исследование торговли на Черном море в XVII 0


Изучению мореплавания и торговли по берегам Черного моря, говорит Пейсонель в предисловии к своей книге, я посвятил большую часть своей жизни. Сознавая важное значение и выгоды, которые могла бы извлечь для себя Франция, пользуясь Черным морем для развития торговли, я начал с 1750 года, в бытность мою в Смирне и Константинополе, собирать по интересующему меня вопросу сведения от турецких, греческих и армянских купцов и с этою исключительною целью сводил с ними знакомство. В 1753 году я послан был в Крым в качестве консула короля французского при татарском хане. Находясь в центре Черного моря при условиях, предоставлявших мне возможность без особенных затруднений достигнуть желаемой цели, я значительно расширил круг своих сношений по собиранию данных о торговле и, наконец, в 1762 году труд мой был окончен. С тех пор многое изменилось. По Кучук-Кайнарджийскому трактату русские получили право свободного плавания по Черному морю, приобрели три пункта в Крыму, основали на берегу Борисфена Херсонисского город, о котором, однако, я не упоминаю в своем сочинении, потому что его не существовало, когда составлялась эта книга; наконец весь Крым и страны, входившие в состав татарского государства, перешли под власть русской императрицы. Все это значительно видоизменило положение вещей, но, по многим причинам, объяснять которые не считаю уместным, я не признаю нужным делать какие-либо поправки в своей книге и представляю ее в том самом виде, в каком она была мною составлена. Ограничиваюсь только некоторыми замечаниями относительно происшедших изменений в той мере, к какой это необходимо для того, чтобы познакомить своих соотечественников с теми новыми условиями, при которых может производиться торговля на Черном море с русскими в настоящее время и с теми затруднениями и препятствиями, какими сопровождается это дело при изменившимся положении вещей. Что же касается фактических и цифровых данных, касающихся торговли, то они оставлены в прежнем виде, без всяких изменений.

Малая Татария

В настоящее время государство татарского хана заключает в себе все страны, находящиеся к северу от Черного моря между pp. Кубанью и Дунаем, т.е.: 1) Бессарабию или Буджак, где кочует орда Буджакских ногайцев, между р. р. Дунаем, Днестром, Черным морем и Молдавией; 2) пространство, заключающееся между pp. Днестром, Борисфеном, Бугом и границами Польши, близ которых находится Едисанская орда ногайцев; 3) равнины, лежащие между pp. Борисфеном, Доном и границами России; незначительная часть этих равнин занята ордою Джембулукских ногайцев;

4) полуостров Крым и 5) вся Черкесия от Еникольского пролива или Босфора Киммерийского до Кабарды, где расположена орда Кубанских ногайцев. (Пейсонель, часть I, стр. 4).

О монетах, находящихся в обращении в Крыму

В Крыму, главным образом, обращаются монеты крымского хана и турецкого султана. Уже несколько лет сряду крымские ханы приказывают выбивать только маленькую медную монету, смешанную с весьма небольшим количеством серебра: ее называют бешлик (6 французских денье, 1 денье = 1/12 су) или монету 5, потому что она стоит 5 аспров крымских (каждый аспр = 1 1/5 денье французских); 20 бешликов или 100 аспров образуют крымский пиастр (10 су французских), монету не действительную, а только счетную, как у нас, во Франции, турский ливр (=20 су). Ценность ханских монет находится всегда в полной зависимости от турецких монет, а стоимость последних повышается и понижается, смотря по обилию бешликов и редкости пиастров. Когда я прибыл в Крым, в конце 1754 г., турецкий пиастр, приравниваемый обыкновенно к 3 французским ливрам (ливр 25 коп.), стоил 7 1/2 пиастров крымских. Затем, во время дальнейшего моего пребывания в этой стране, ценность турецкого пиастра изменялась очень часто и при отъезде моем, в конце 1758 г., понизилась до 6 пиастров. Смышленый продавец денежных бумаг мог бы получить значительные выгоды во-время покупая и продавая секины и турецкие пиастры. Ныне царствующий хан, Крым-Гирей, выпустил серебряную монету, также называемую бешлик, но последний стоит два действительных турецких пара (или 3 су французских; су = 5 сантимам; пара = 2 коп.). Ценность этих последних бешликов не изменяется совсем и 20 их образуют турецкий пиастр. Крым-Гирей не воспретил, однако-же, употребление и старой монеты, которая находится в таком же обращении, как новые бешлики и турецкие монеты. Кроме ханских и турецких обращаются в Крыму также и некоторые иностранные монеты: венецианский секин имеет там ту же цену, что и в Константинополе, т.е. 3 пиастра 35 пара (11 ливров, 12 су, 6 денье французских); la sevillance продается по пробе серебра, которое по цене немного выше, чем в Турции; голландский секин, называемый по-турецки баджаклы, идет обыкновенно по 3 пиастра, 26 пара, 2 аспра (11 ливров); польские экю — по 1 пиастру, 20 пара (4 ливра, 10 су), и 1/4 экю, называемая Finfs, по 15 пара (1 ливр, 2 су, 6 денье). Русские рубли — монета не употребительная в Крыму и не имеет определенной стоимости. Их цена увеличивается и уменьшается, смотря по требованию. Имеется также небольшое количество имперских экю (?), но они мало обращаются в народе и на них смотрят, как на товар. (Пейсонель, часть I, стр. 199 — 201).

Во второй части сочинения Пейсонеля встречается еще одна глава, посвященная монете крымских ханов, в которой автор говорит, между прочим, что в Крыму константинопольских пиастров бывает много, когда плата Seymens (?), пенсии султана и мирз, производится наличными пиастрами; бешлики редки, когда ханская монета выходит из обращения или же когда спекулянты ухитряются контрабандой удалять их из пределов государства. Такого рода спекуляции способствует следующее обстоятельство. Изготовление ханской монеты отдается на откуп, соединенный с откупом солеварень в Оркопи, попадающий обыкновенно в руки армян или евреев. Откупщики эти пользуются известным уважением; хан одевает их в особые кафтаны, как придворных офицеров. Взявшие на откуп изготовление монеты обязаны выпускать ее до 407 кошельков в год, что составляет около 90000 ливров французской монеты. Но главный доход откупщиков заключается, собственно, в солеварнях, потому что монета почти не имеет обращения, ввиду чего уже более года не было выбито ни одного бешлика, так как константинопольский пиастр никогда не спускался ниже 7 пиастров из бешликов. Понятно, что при таких условиях откупщики потерпели бы страшные убытки и даже разорились в конец, если бы не прекратили во-время чеканку монеты. По повелению хана, уклоняться от которого откупщики не могут, из 100 драхм металла должно получаться 425 бешликов и в этих 100 драхмах должно быть 15 драхм чистого серебра и 85 драхм меди. Между тем 15 драхм серебра, по расчету 9 турецких пара, составляют 3 турецких пиастра и 15 пара, а 425 бешликов, которые выходят из 100 драхм металла, составляют 21 пиастр из бешликов. Таким образом, константинопольский пиастр по своей ценности оказывается в 7 раз дороже крымского пиастра из бешликов. Следовательно, если бы откупщики продолжали чеканить ханскую монету, то неминуемо несли бы убытки до 30 1/2 турецких пара на 100 драхм металла, не говоря уже, о других расходах, с которыми сопряжено изготовление монеты. Ввиду такого положения вещей откупщики пробовали выпускать монету похожую, по составу металла, на ту, которая наиболее ценится народом, но это не принесло им никаких существенных выгод и продолжалось недолго.

Бешлики, выпущенные в обращение со времени царствования Аджи-Семил-Гирея-Хана до Селим-Гирея-Хана, предшественника нынешнего, были сделаны из чрезвычайно чистого металла: в них было почти на половину серебра. Хан сделал распоряжение, чтобы все его подданные, у которых имелись бешлики прежнего чекана в размере до турецкого мешка или 500 пиастров из бешликов, обратили их в новую монету и в этих видах разрешил откупщикам принимать все старые бешлики, выбитые при его предшественниках, за промен 2 на 100. Откупщики, перечеканивая старые бешлыки в новую монету, прибавляли к ним соответствующее количество меди, сообразно процентному отношению существующей пробы, и, таким образом, извлекали для себя значительные выгоды. Но так как старые бешлики скоро истощились, то изготовление новой монеты более не производилось и производиться не будет, если хан не решится изменить пробу своих монет, сообразно пробе константинопольских пиастров или, если редкость бешликов не понизит, наконец, ценность константинопольских пиастров до установившейся ныне стоимости бешлика, что неизбежно должно случиться, потому что спекулянты, которые заметили, что действительная ценность бешлика выше его курсовой стоимости, постоянно препровождают их в Константинополь, где и продают с значительной выгодой, несмотря на угрожающую им за это казнь через повешение. Контрабанда эта сделает наконец бешлики настолько редкими, что турецкий пиастр непременно понизится до размеров, при которых ханская монета снова пойдет в обращение без убытка для откупщиков. Откупщики несколько раз просили хана, чтобы им позволено было изменить пробу бешлика или установить ценность монеты пропорционально турецкому пиастру, но хан на это не согласился. (Пейсонель, том II, стр. 294 — 299).

Вес и мера

В Крыму и Турции вес и меры одинаковы. Кинталь (очевидно, кантар) равняется 44 ока или 135 ливрам (фунтам) и 4 французским унциям. Батман равняется 6 ока или 18 фунтам и 12 французским унциям. Око равняется 400 драмм (диргем) или 3 фунтам и 2 франц. унциям; (в франц. фунте 16 унций; око равняется 3 фунтам русск.). Меры различны, смотря по видам товаров: сукна, шелковые материи и шерстяные всех видов продаются на турецкий пик (турецкая мера в 25 дюймов), имеющий две различные величины, именно: галеби для сукна и шерстяных материй и эндазе, который немного короче галеби, для шелковых материй. Все холщевые товары продаются на крымский пик, немного длиннее турецкого; пик заключает в себе около 4 пан (полотнищ), равных 36 большим пальцам королевской (?) ноги (дюймам); три крымских пика составляют 4 галеби константинопольских.

Все зерна продаются на крымский кило, исключая риса, продаваемого на вес, и кило которого только номинальное. Крымский кило, содержащий в себе 10 ок, не одинаков в различных местах: в Бахчисарае он состоит из 88 ок, заключающих в себе 4 кило турецких, по 22 ока в каждом; в Геслеве — только 85 ок, в Карасу — 90 ок и в Перекопе доходит до 120 ок. Весы и меры турецкие получаются из Константинополя с клеймом турецкого султана. Хан кладет свое клеймо только на те весы (гири) и меры, которые принадлежат исключительно его государствам, как например, крымские кило и пики. В Крыму существует особый чиновник, называемый муртасиб, имеющий назначение ежемесячно производить осмотр весов и мер. Он взыскивает по 500 аспров штрафа с тех, которые уличены в лихоимстве, и наказывает их 39 ударами палки по пятам. Ежегодно от доходов своей должности муртасиб должен представлять хану 1500 пиастров из бешликов, предназначенных на покупку метел и кувшинов для дворца хана. (Пейсонель, часть I, стр. 202 — 203).

Ввозная торговля Крыма

Головные уборы. (Tarpoches). Женщины Крыма украшают голову суконным колпаком, который подвязывают платком из кисеи различных цветов, называемым “tchembert”. Эти tarpoches (головные уборы) привозят готовыми из Константинополя и продают по 10 — 20 пара (монета равная 2 коп.) за штуку. Много покупают их ногайцы и весьма большое количество отправляют потом в Тамань и Черкесию (прим. 1). Ежегодно расходится этих колпаков от 150 до 200 тысяч. (Пейсонель, часть I, стр.56).

Нитки для шитья. В этой главе, между прочим, сказано: Большая партия ниток для шитья отправляется к ногайцам и в Черкесию. В Крыму нитки получаются из Константинополя, Синопа и Трапезонда. (П., ч. I, стр. 72).

Свинец. Ежегодно около 3000 центнеров (центнер равняется 100 фун.) свинца вывозится из Крыма в Черкесию (прим. 2); ружейные пули и отвесы для сетей суть единственные предметы, на которые употре ется этот металл; он продается по 13 —14 пара за око. (П., ч. I, стр. 83).

Ладана отправляется в Тамань и Черкесию (прим. 3) от 50 до 60 фард (fardes); каждая фарда равняется 400 ок. (П., ч. I, стр. 86).

Мыла вывозится в Тамань и Черкесию (прим. 4) столько же, сколько и к русским, т.е. от 500 до 600 центнеров; цена его 13—14 пара. (П., ч. I, стр. 86).

Сушеные плоды. Крым, получая инжир из Смирны, обильно снабжает им Черкесию. В Тамани инжир получается из Кафы. (П., ч. I, стр. 92—94).

Притиранья. Ежегодно в Черкесию (прим. 5) отправляется от 5 до 6 сот ок белил и румян; последние известны под названием “kirchen”; и те, и другие притиранья продаются безразлично по 2 пара за драхму; 1 ока равняется 400 драхм. Употре ют эти притиранья только магометанские женщины. (П., ч. I, стр. 103).

Курительные трубки. Ногайцы и черкесы потре ют огромное количество трубок; большую часть их привозят из Молдавии, в Крыму продается их свыше 200 тысяч, ценою от 1 до 10 пара за штуку. (П., ч. I, стр. 110).

Германские косы составляют один из наиболее важных предметов торговли Крыма; они идут по Дунаю в Валахию и оттуда перевозятся морем и сушею; ежегодно их получается более 200 тысяч; много кос покупается ногайцами, которые отправляют довольно значительное количество в Черкесию (прим. 6), через Тамань; цена 15 — 20 пара за штуку (П., ч. I, стр. 111).

Бумага. Оконные рамы во всех домах Крыма заклеиваются бумагою. Потребление бумаги довольно значительно. Из Крыма отправляют и в Тамань. Оптовая цена бумаги 28 пиастров за баллон, розничная 50 пара за раму. (П., ч. I, стр. 111—112).

Отпускная торговля Крыма

Сафьян и разные кожи. Красный, желтый, черный и белый сафьян стоят 50—60 пара за штуку, смотря по качеству. Желтые, красные и черные кожи потре ются на месте (т.е. в Крыму); большое количество их отправляется также и в Тамань для Черкесии: 20000 тура овечьих кож, называемых “mechin”, а по французски “bazanes”, окрашенных в желтый цвет, 10000 тура красных, 5000 тура черных и 20000 белых. Крым потре ет громадное количество этих кож для седел, много их идет также и в Черкесию (прим. 7). Цена 20 — 25 пара за штуку. Кожа, известная под именем “keusselis”, по французски “vaches lisses” (вероятно, козел) употре ется для покрышки седельных ленчиков; цена этой кожи от 50 пара до 3 пиастров; отправляется она и в Тамань. (П. ч. I, стр. 127—128).

Воск. На всем Крымском полуострове производится 7—8 тысяч ок воска. Из Черкесии в Каффу через Тамань вывозится ежегодно 50—60 тысяч ок воска (прим. 8). Обыкновенная цена его в Крыму 38— 40 пара за око. Черкесский воск продается в Каффе почти по той же цене. В 1757 году его продавали, однако, по 42 пара, потому что цена на него в Константинополе была возвышена, а спрос на него увеличился (П. ч. I, стр. 139—140).

Ножи. Татарские ножи отличаются хорошей закалкой и имеют весьма удобную форму. Они известны всему миру и отправляются между прочим, и в Черкесию. (П., ч. I, стр. 143—144).

Седла. Татарские седла очень удобны, весьма легки и дешевы. Некоторая часть их из Крыма ежегодно вывозится в Черкесию. (П., ч. 1,стр. 148).

Рабы. Торговля рабами в Крыму очень обширна; порабощаемые принадлежат к четырем различным национальностям: черкесской, грузинской, калмыцкой и абхазской (les Abazes). Требуются больше всего черкесы (прим. 9). Женщины этой страны (Черкесии) самые красивые и пленительные из всех, какие только могут быть в мире. Очаровательность их фигуры и естественность грации приводят в восторг. Мужчины почти всё рослые и хорошо сложены. Черкесские женщины одни только разделяют ложе с турецким султаном и татарскими князьями. Крымские вельможи имеют наложницами только черкешенок. Примесь этой прекрасной крови много способствовала смягчению безобразия татарского типа и, наконец, совсем искоренила эти истинные подобия обезьян, напоминающие китайцев своими маленькими узкими глазами, сплюснутыми носами, замечаемыми еще у всех ногайцев, не смешавшихся с черкешенками. Грузины составляют второй класс рабов; женщины их красивы, но толсты и не грациозны. Они не обладают такою деликатностью, какая свойственна черкешенкам. Мужчины крепки и здоровы. Турецкие султаны некогда брали в жены как грузинок, так и черкешенок; но, рассказывают, что один султан, проведя ночь с грузинкой, спросил ее, светает-ли; она ответила, что до утра не далеко, потому что она чувствовала потребность, которая всегда являлась у нее к утру в один и тот же час. Султан, рассерженный, неприличием такого ответа, тотчас же прогнал ее. Несколько дней спустя, он предложил тот же самый вопрос черкешенке, которая заняла место грузинки, лишенной милости. Черкешенка ответила, что заря наступила, так как она чувствовала уже, что утренний зефир развевал ее волосы. Великий монарх был так удовлетворен этим ответом, что поклялся, что, как у него самого, так и у его наследников, будут допускаться к ложу только черкешенки.

Калмыки имеют такой же вид, как и ногайцы: плоское лицо, крайне выдающиеся скулы, маленькие и узкие глаза, приплюснутый нос и много походят на китайцев.

Абазы (Abazes) чрезвычайно походят на грузин.

Черкесы платят дань татарскому хану определенным числом рабов, которых этот властелин посылает в Константинополь султану и офицерам Порты. Султан награждает этими рабами окружающих его лиц и турецких офицеров, являющихся ко двору с поручениями от оттоманского министра.

Крымские купцы отправляются в Черкесию, Грузию, к калмыкам и абазам для приобретения рабов в обмен за привозимые ими товары и уводят их в Каффу (нынешняя Феодосия) для продажи. Оттуда они расходятся в другие города Крыма.

Константинопольские купцы и других мест Анатолии и Румелии. приезжают за рабами в Каффу. Каждый год много покупает их также и крымский хан, независимо от тех, которых он получает от черкесов ввиде дани. Он сохраняет за собою право выбора и, когда привозится партия рабов, никто не может купить их, пока хан не будет удовлетворен.

Рабы представляют собою товар, цену которого определить невозможно, между ними встречаются люди всех возрастов, начиная с детского до самого дряхлого. Различные цели, для которых они предназначаются, пол, красота, возраст, стройность, способности, физическая сила, состояние здоровья, играют очень важную роль при определении стоимости рабов. Но вообще ценность их колеблется от 60 до 5—6 тысяч пиастров. Нужно заметить, что христианам и евреям, какой бы национальности они ни были, запрещено покупать рабов черкесов и абазов, потому что они считаются магометанами. (П., ч. I, стр. 177).

Лошади и верблюды. Вывоз из Крыма лошадей и верблюдов строго воспрещен; однако, при посредстве ханских ферманов (разрешений), добиться которых очень трудно, каждый год вывозят около 300 заводских лошадей и 200 верблюдов, отправляемых в Трапезонд, Анатолию, Черкесию и к калмыкам. Черкесы (прим. 10) приобретают только кобыл. (П., ч. I. стр. 181 -182).

М. Пейсонель, "Материалы для истории черкесского народа", в изложении Е.Д. Фелицина, М.Ц.Т.К. “ВОЗРОЖДЕНИЕ”, 1990 год.


Комментарии (0)



    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Вход Зарегистрироваться