Казы-Гирей, кто он: ногаец или адыг? 0

Из журнала “Генеалогия Северного Кавказа” (выпуск 4/ 2003).


В 1836 году в первом и втором номерах журнала “Современник”, выходившего в Санкт-Петербурге, были напечатаны очерки “Долина Ажитугай” и “Персидский анекдот” ранее неизвестного автора - Казы-Гирея. Тут же в примечании издателя, которым был великий русский поэт А. С. Пушкин, говорилось: “Вот явление неожиданное в нашей литературе! Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших писателей...”. Исследователь И. Каплаев пишет, что А. С. Пушкин в своем послесловии, называя Казы-Гирея черкесом, делает оговорку, что он является “потомком крымских Гиреев”, очевидно, думая, что “черкес” - это не совсем точно. В. Г. Белинский, прочитав очерки, в восторге отозвался об авторе, что он “владеет русским языком лучше многих почетных наших литераторов”.

Читатели журнала с интересом прочли очерки с экзотическими названиями - “Долина Ажитугай” и “Персидский анекдот”. Но слово “Ажитугай” ставило в тупик многих, даже самых начитанных подписчиков журнала. Разумеется, востоковеды и, главным образом, тюркологи легко его перевели: ажи + тугай - долина паломников (от ажи-хаджи - паломник).

Очерку и его автору впоследствии было посвящено немало исследований. Некоторые сведения о жизни, деятельности и взглядах Казы-Гирея можно почерпнуть из исследований X. И. Теунова и И. В. Трескова. Свое отношение к “Долине Ажитугай” изложила и Л.А. Бекизова, которая, в частности, писала: “Долина Ажитугай” написана в форме исповеди горца, встретившегося с родным краем после многих лет пребывания в России... Герой этого рассказа, он же рассказчик, - страстный, эмоциональный, в некоторой степени явился прообразом, вернее, первым в ряду героев, созданных писателями XIX века”. С использованием доступных архивных источников и литературных данных жизни и деятельности Казы-Гирея посвятил отдельную книгу Т. X. Кумыков. Эта книга - пока последнее слово науки о личности современника А. С. Пушкина - Султана Казы-Гирея, чье “детство прошло в долине Ажитугай, располагавшейся в устье р. Большой Зеленчук при впадении ее в Кубань”. Все же проблемы и темные пятна в изучении его творческой деятельности будут существовать до тех пор, пока исследователи не обнаружат личный архив Казы-Гирея. Отсюда и цель данного сообщения - ввести в научный оборот новые архивные и этнографические данные, почерпнутые из Центрального государственного военно-исторического архива и государственного архива Краснодарского края, а также из полевых материалов, полученных в ходе этнографических экспедиций.

Известно, что Казы-Гирей родился в 1807 году, и, по данным архива, “генерал-майор Султан Казы-Гирей 13 апреля 1863 года умер”. Он получил прекрасное для своего времени образование, стал военным, прославился во многих сражениях, имел награды; вместе с тем занимался литературной деятельностью и делал все возможное для развития экономики и культуры родных мест. В “Докладной записке” на имя главнокомандующего Кавказским корпусом и наместника Кавказа князя Воронцова от 28 августа 1846 года Казы-Гирей на 17 страницах поднимает социальные, экономические и политические вопросы. В частности, он писал: “Рассматривая положение дел на Правом фланге Кавказской линии, как человек, любящий родной край свой и его пользы, тем более преданный к пользам России, которой столь многим обязан, я не мог и не должен был остаться равнодушным. Поэтому решил представить на благоусмотрение Вашего сиятельства мое мнение как не руководство для Вашего обращения, но как мысли человека, преданного к общей пользе”. Как пишет Т. X. Кумыков, вносимые Казы-Гиреем “предложения и идеи направлены на подъем экономики и культурного уровня соотечественников, на дальнейшее развитие края по пути прогресса...” и он “...высказал ряд важных по своему содержанию и имеющих непреходящее значение мыслей о роли России для Кавказа, об экономическом и культурном развитии Северного Кавказа”.

Кто же этот человек, до сих пор волнующий своей личностью и творчеством, главным образом, адыгских исследователей, к коим, может быть, этнически и не имеет никакого отношения? Т. X. Кумыков пишет: “Сам Казы-Гирей в очерке “Долина Ажитугай” сообщает, что его детство прошло в долине Ажитугай, располагавшейся в устье р. Большой Зеленчук при впадении ее в Кубань”. Кроме этого, других сведений о месте рождения пока нет. Тем интереснее вводимый в научный оборот материал, проливающий свет на этот факт биографии Султана Казы-Гирея.

В 1858 году пристав Тохтамышевских аулов полковник Алкин доносил командующему войсками Правого крыла Кавказской линии генералу Филипсону, что ногайские аулы расположены следующим образом: “...Султановцев 121 двор, тремя отделами живущих: полковника Султана Казы-Гирея при р. Джеганас, Хан-Гирея на правом берегу Малого Зеленчука, Шаган-Гирея на левом берегу Большого Зеленчука, в 4 верстах выше устья оного” и предлагал, как и некоторые другие ногайские аулы, поселить “...на левой стороне аул Шабазовский из 202 дворов, на переправе бывшего Эрсаконовского; аул Алакаевский из 150 дворов в 10 верстах ниже Шабазовского, при урочище Май-Тугай; аул Султановский из 121 двора в урочище Ажи-Тугай (при устье Зеленчука), предоставить тогда же всем этим аулам пользоваться землею вправо до гребня высот, отделяющих оба Зеленчука; влево до Урупа...”. Таким образом, предлагалось вернуть аул Султана Казы-Гирея туда, где он располагался уже в 1820-х годах. Дело в том, что в 1824 году “прибыли ногайские султаны и мурзы, во главе которых стояли Саламат-Гирей и Казы-Гирей... они и изъявили покорность без всяких условий, и Коцарев поселил их на Кубани от впадения Малого Зеленчука до Урупа, замыкая, таким образом, весь промежуток поселениями Эдиге Мансурова и Измаила Алиева”. А в самом начале 1860-х годов М. И. Венюков, побывавший в этих местах, писал: “...Ногайцы почти всею массою ушли одновременно... в Турцию. Остались у нас только те их князья и владельцы, которые были на службе, имеют чины или почему-либо особенно расположены к нам: таковы, например, князь Адил-Гирей Капланов-Нечев (аул около Прочного Окопа), Султан Казы-Гирей, Мансуровы, Мамаевы, Карамурзины”. К тому же упоминается “Ажи-Тугай”, фигурирующий и в “Современнике” и, как ясно из данного документа, принадлежащий ногайцу Казы-Гирею.

Дополним еще одним документом. 13 апреля 1837 года поручик лейб-гвардии Кавказско-Горского полуэскадрона Султан Казы-Гирей (в документе “Козы”.- Р. К.., Д. К.)

на имя правителя Кавказа, барона Г. Розена, направил письмо, где, в частности, сказал следующее: “...будучи избран родственниками ходатаем за них в сем деле у высшего начальства, просил я генерал-лейтенанта Вельяминова дозволить нам всем и мне из мест моего жительства, Тохтамышевского аула...”.

Вспомним, что об ауле Султана Казы-Гирея докладывал пристав Тохтамышевских аулов.

Очерк “Долина Ажитугай” изобилует ногайскими топонимами, приводимыми автором почти без изменений. В начале очерка Казы-Гирей описывает место впадения Большого Зеленчука в Кубань и называет гору Арукиз (ногайск. красивая девушка). Что же это за гора? Русские назвали ее невинною, откуда и название сначала станицы, а затем города Невинномысска. С этим названием у ногайцев связана печальная легенда о бедной, но красивой девушке, откуда и топоним.

В очерке встречается другой топоним - жегерлик (ногайск. храбрость). С ним связана другая легенда, записанная писателем И. Капаевым у стариков аула Эркин-Юрт и любезно нам предоставленная. В ней народ воспевает храбрость джигита, увезшего, с ее согласия, любимую девушку от богача отца и поселившегося с ней на горе.

Автор пишет о равнине Казма, которая, “начиная с востока от устья Нижига, или от Ажитугая идет к западу к реке Уруп”. Эти сведения полностью подтверждаются архивными данными, где, в частности, сказано следующее: “...и от устья Большого Зеленчука, вниз к посту Донскому, а оттоль по прямому направлению через Казь-му до Урупа”. Полевые материалы свидетельствуют, что местность на запад от современного села Ивановского до р. Уруп, минуя село Кочубеевское, ногайцы называют и продолжают называть Казьмой (букв.: ногайск. вскопанное, из-за плодородной почвы). На этой плодородной земле народ выращивал кукурузу, пшеницу, картофель, просо, бахчевые культуры. Топоним сохранился в названии села Казьминское и знаменитого колхоза “Казьминский” Кочубеевского района Ставропольского края.

Не понятные русскому читателю слова в очерке “Долина Ажитугай” автор переводит, что показывает знание им ногайского языка. Например, он упоминает высокий бугор “дурткул”, т. е. “четырехугольный”. Слово “дурткул” в том же значении сохранилось в ногайском ауле Кызыл-Юрт, жители которого показывают “большой” и “малый” дурткулы, которые расположены недалеко от аула, являя собой как бы искусственно созданные четырехугольные курганы.

Обратимся теперь к полевым этнографическим материалам. Прежде всего отметим, что среди живших и живущих на Зеленчуках и Кубани народов слово “тогай” объяснимо только из ногайского языка. Слово “ажи” также распространено, обозначая человека, совершившего паломничество. Даже в далеком ногайском ауле Сеи-товка в Астраханской области мы услышали от 80-летнего старика А. Саматова слова “ажи-кала”, “ажи-тогай”, “ажи-тархан, ажи-карт”, которые бытуют и у кубанских ногайцев. Информатор сказал, что эти слова он слышал от деда, который употреблял их наряду со словами “кара агаш” (черный лес), “бештау” (Пятигорье), “Куми” (р. Кума), “Кобан” (р. Кубань) как названия местностей, где кочевали предки некоторых подразделений астраханских ногайцев (карагашских ногайцев).

Естественен вопрос: какое отношение имеет слово “ажи” к названию долины? Прежде всего - не кроется ли ответ в названии горы Ажи-кала, которая расположена у слияния рек Малого Зеленчука и Кубани? “Ажи-кала” означает “Крепость паломничества”. Об этой крепости писал в XVII веке турецкий путешественник Эвлия Челеби . Внутри крепости, помимо жилых помещений, была построена мечеть из белого камня, называемая ногайцами “ак-мешит” — “белая мечеть”, наименование которой, как нередко бывает в топонимии, переняла казачья станица Беломечетская, основанная недалеко за Кубанью в первой четверти XIX века. Крепость называлась “Ажи-кала” потому, что здесь до ухода и после возвращения из паломничества в Мекку останавливались “ажилер” — “паломники”. Название “Ажи” передавалось ближайшим долинам. Как мы видели в приведенном архивном документе, помимо “Ажитогай”, был “Май-тогай”. “Тогай” у ногайцев - один из излюбленных топонимов (например, Кобан тогай, Сары тогай, современный аул Кызыл-Тогай). То есть все доступные материалы подтверждают, что местность была названа ногайцами. Таким образом, мы убедились, что Казы-Гирей описал долины рек Малого и Большого Зеленчуков, расположенных, главным образом, на территории Карачаево-Черке-сии.

О себе он сообщал: “Тут я рос надеждой для вдовы безутешной и тут же простился с негой беспечной моей юности”. Причина отсутствия отца неизвестна. По-видимому, с Казы-Гиреем случилась та же типичная для того времени история, что и с другим ногайским князем - Исмаилом Карамурзиным, который писал: “...Будучи годовалым ребенком вместе с матерью моею захвачен в плен. В плену меня разъединили с матерью и я по горскому обычаю был взят на воспитание одним из аба-зинцев Батыр-Гиреем Заурумовым... Здесь, узнав обо мне, мой двоюродный брат — отставной капитан Севастопольского пехотного полка Муслим Наурузов - взял меня к себе, занялся, насколько мог, моим воспитанием и по просьбе моей ходатайствовал об определении меня в собственный Его Величества конвой, где я в настоящее время имею счастье состоять на службе” . Мы знаем из книг Т. X. Кумыкова, что нечто подобное было и с Казы-Гиреем.

Исследователи обычно умалчивают о родных местах Казы-Гирея, не обращают внимания на ногайские термины в очерке. О том, что автор очерка по происхождению ногаец и что он описал известную среди ногайцев долину, высказывал мысль Б. Карасов в статье на страницах республиканской газеты “Ленинское знамя” (1980. № 241). Между тем, его часто называют черкесом, адыгом. Допускаю, что здесь ошибка могла возникнуть из-за того, что в свое время А. С. Пушкин назвал автора “черкесом”. Но он его лично не знал, о нем ему рассказал писатель А. Н. Муравьев, переписывавшийся с Казы-Гиреем . К тому же вспомним, что при царском дворе каждого горца, носившего черкеску, называли черкесом. Характерно высказывание Л. Я. Люлье: “Не знаю почему, но мы привыкли все племена, населяющие северную покатость Кавказских гор, называть черкесами” .

Между тем во времена Казы-Гирея на Зеленчуках черкесов не было. Сюда, на берега Малого и Большого Зеленчуков, черкесы переселились только в 1850-е годы с верховьев Урупа. Известный исследователь истории и этнографии черкесов И. X. Калмыков пишет: “В апреле 1850 года началось переселение черкесов с Урупа на Зеленчуки ” .

Сходное недоразумение чуть было не произошло с абазинским просветителем Адиль-Гиреем Кешевым (литературный псевдоним - Каламбий), которого иногда называют адыгским общественным деятелем. Только последующие исследования, в частности скупая фраза из газеты “Кавказ” (“Вслед за тем ученик VII класса, также из почетных горцев, абазинец Адиль-Гирей Кешев, особенно выразительно прочел сочинение”), установила его абазинское происхождение, о чем писали В. Б. Тугов, И. X. Калмыков. Еще подобная ошибка - отнесение к адыгской верхушке ногайских князей Тугана Ахлова, Ахло Ахлова и Наурузовых.

Султан Казы-Гирей был одним из крупных ногайских феодалов, состоявших на царской службе. “Генерал-майор Султан Казы-Гирей прослужил более 37 лет и в последнее время состоял при кавказской армии. Участвовал в походах и сражениях в 1827, 1830-31, 1843-45, 1850, 1854-55 годах. За проявленное мужество и храбрость удостоился получить ордена: Св. Владимир 4-й степени с мечами и бантом, Св. Анны 2-й степени, золотую шашку с надписью “За храбрость. Одно время он командовал созданной для несения кордонной службы на Северном Кавказе Ногайской милицией, он же служил в должности бригадного командира в станице Баталпашинской.

Наряду с другими высшими царскими офицерами -генералом Султаном Менгли-Гиреем, Султаном Азамат-Гиреем, которым была назначена крупная пенсия и выделено много земли, Султан Казы-Гирею также было выделено 5 тыс. десятин земли, назначена большая пенсия. Не успев их получить, он умер. О пенсии мы узнаем из письма военного министра дочери Казы-Гирея-Шах-султан-хани, проживавшей в ногайском ауле Ураковском (ныне Эркин-Юрт). Ей сообщалось: “... в путях монаршего милосердия, дочерям генерал-майора Султан Казы-Гирея пожизненную пенсию из казны по 430 руб. каждой, а всего 860 руб. в год, т. е. полный оклад пенсии, выслуженной их отцом”.

Султан Казы-Гирей был образованным человеком. Его имя, как установил Я. Л. Махлевич, встречается в дневнике Л. Н. Толстого. Молодого русского писателя часто одолевала застенчивость при встречах с новыми людьми, и 3 июля 1851 года он записал: “Беспокоился приемом... Кази-Гирея”. Интересная находка Я. Л. Махлевича наводит на мысль о дальнейших изысканиях и в этом направлении. Дальнейшие научные изыскания ответят на вопрос: кто был по национальности Казы-Гирей? Но как

бы ни был решен этот вопрос, известно, что Казы-Гирей был славным представителем народов Северного Кавказа.


Комментарии (0)



    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Вход Зарегистрироваться