История города Сочи 0


Город Сочи занимает территорию площадью 3,5 тыс.кв. км и простирается вдоль восточного берега Чёрного моря от пос. Магри до р. Псоу на 145 км. С давних пор и до окончания русско-кавказской войны, официально завершившейся 21 мая 1864 г. (по старому стилю), этот отрезок побережья от берега моря до перевалов Главного Кавказского хребта населяли народы абхазо-адыгской этнической группы: шапсуги, убыхи и абазины-садзы. В результате колониальной войны они были выселены отсюда безо всяких условий. Подавляющее большинство горцев отправилось в Турцию, те же, кто решил остаться на Кавказе, были поселены на левобережье Кубани, на местах, указанных русской военной администрацией. До 100 семей садзов перевальными путями ушли на северные склоны гор. В настоящее время их потомки живут в Республике Карачаево-Черкесия. В 1880-х гг. в Кубанской области числилось 13 убыхских семей (80 чел.) Единицы шапсугов и убыхов удержались на родине, уйдя далеко в горы. Согласно Первой Всеобщей переписи населения Российской империи (1897г.) на территории от Новороссийска до р. Бзыбь проживало 1938 чел. коренного происхождения. Так была закрыта одна страница истории побережья, к сожалению трагическая, и начался её новый отсчёт…

В литературе первой половине ХIХ в. топоним Сочи (в разной форме) имел более ограниченную территорию распространения. Так называли реку, селение в её устье, жителей, а также часть приморской Убыхии между реками Псахо (Мамайка) и Хамыш (Хоста). В 1830-х гг. в этой местности насчитывалось до 700 дворов. У населения пользовалась влиянием знатная фамилия адыгского происхождения Облагу, родовое поселение которой находилось в низовьях р. Сочи.

Первое письменное сообщение о Сочи относится к XVII в. Оно принадлежит турецкому историку и географу Эвлии Челеби. Путешествуя в 1641г. вдоль берега Чёрного моря, он имел несколько стоянок, во время которых общался с местными жителями. В своём сочинении «Книга путешествий» автор описывает несколько приморских обществ, которые он называет племенами, в том числе суджалар (в переводе с английского издания «Книги»), обитавшее западнее племени Арт. Название суджалар интерпретируется как «община (рода) Суджа», где «лар» является показателем множественности в турецком языке, подчёркивающим, в данном случае, близкородственную связь членов общины, а Суджа – именем её родоначальника. В переводе с языка оригинала на русский исследуемый термин получил форму сучалар («сучэлер»). Звуковая близость двух версий очевидна. В порядке уточнения следует заметить, что суджалар, как и другие племена, упомянутые Челеби, были отдельными сельскими обществами, многие названия которых являлись в то время давно устоявшимися географическими наименованиями (топонимами). Что касается содержания слова «Суджа», то оно, как и «Суча», не имеет смысла в турецком языке, поэтому есть все основания полагать, что за ним скрывается искажённое турецким языком местное название.

Находясь в обществе суджалар, Эвлия Челеби побывал на свадьбе в фамильном поселении Хавдака. Здесь ему и его спутникам преподнесли «сто подносов вареной баранины, суп с фасолью, медовый напиток бузу, пастэ (мамалыгу.- Т.П.), мясную похлёбку, подливки». В местную пристань, пишет Эвлия, летом заходили суда «со всех сторон» для торгового обмена с жителями.

В литературе XVIII – первой половине XIX в., как в русской, так и западноевропейской, в качестве топонимических терминов находят распространение новые варианты указанных выше имен: Сучали, Сучал, Шочу, Соча, Соче, Сочи, Саче и, наконец, Зутша. Наряду с ними для обозначения местности и населения Сочи источники приводят и оригинальные формы названий, а именно: Шаша, Саша, Шаши, Саше, сашинцы. Нередко одновременно употребляются как местные, так и тюркизированные версии. К примеру, в русском военном документе за 1837 г. автор даёт сразу три варианта названия одной местности (долины реки): «Сочи, Сучали или Саша». Обоснованность такого совмещения топонимов подтверждается прямым указанием Джеймса Белла на то, что «черкесы называют эту долину Саша и только турки называют её Зутша».

Таким образом, название г. Сочи есть адаптированная русским языком тюркоязычная форма местного топонима Шаша (Саша), происходящего от старинного кавказского мужского имени Шаща. Имя Шаша упоминается в адыгском предании о родоначальнике кабардинских князей Инале. В одном из текстов предания говорится, что его мать была из приморского абазинского рода Аша, а жена – абазинской княжной из рода Шаша. У современных адыгов встречается фамилия Шашевы (Шащ1э).

В первой половине XIX в. селение в нижнем течении р. Сочи было также известно под названием Сочипсы («река, вода (рода) Сочи»), Сочипста («ущелье (рода) Сочи») или Облагукуадж («селение (фамилии) Облагу»).

Убыхское селение Сочи располагалось по обеим сторонам реки, начиная от устья вверх по её течению на несколько километров, и состояло из ряда небольших фамильных поселений, находившихся на различном расстоянии друг от друга.

На левом берегу р. Сочи одно из убыхских поселений располагалось, согласно Беллу, другим источникам, на территории нынешнего Завокзального микрорайона Ареда. Данное название было заимствовано у имения А. И. Костарёва, находившегося здесь до 1917 г. Слово «Ареда» имеет местные корни и происходит от абазино-садской фамилии Ард или Аред (в литературе первой половины XIX в. – Ардба, Аредба), давшей название Адлеру.

Выше по течению р. Сочи располагалось ещё одно убыхское поселение, на месте которого в 1869 г. (или в 1867) немецкими переселенцами была основана дер. Навагинка, более известная под именем Колонка. Очевидно, о нём идёт речь в рапорте начальника Черноморской береговой линии на имя главнокомандующего Кавказской армией генерал-адъютанта князя Воронцова. В документе рассказывается как ночью 23 февраля 1852 г. отрядом майора Бибикова был уничтожен «аул Сочи, состоявший из 30 дворов и находившийся на расстоянии около 6 вёрст от укрепления». Последний, говорится в докладе, «повёл атаку с трёх сторон, ворвался в аул и предал его пламени, в котором погибло всё имущество жителей, лошади, рогатый скот и мелкий скот, а жители едва успели выскочить из своих саклей и скрылись в ближайшем лесистом и глубоком овраге».

О селении Сочи пишет француз Фредерик Дюбуа де Монперэ – геолог, натуралист, археолог и историк, осуществивший в 1833 г. путешествие вдоль всего Черноморского побережья Кавказа на русском военном корабле. Его впечатления, дополненные сведениями из античной, средневековой и современной ему литературы, были изложены в I томе шеститомного труда «Путешествие вокруг Кавказа», изданном в 1839 г. в Париже.

У автора под названием Сучали, Соча (е) или Саче были известны не только селение и река, на которой оно располагалось, но и мыс, залив («довольно открытый»). Именем Саша Монперэ называет убыхов, очерчивая территорию их обитания от р. Псахо до мыса Зенги (ныне мыс Видный). «Мы увидели, – пишет он, – вблизи селения Соче маленькое турецкое судно, пришвартованное для обмена товарами... Как только местные жители увидели нас, они стали сбегаться со всех сторон на помощь турецкой команде, которая спаслась на сушу, предполагая, что мы постараемся захватить судно».

Интересные подробности о Сочи содержатся в мемуарах русского разведчика, поручика Генштаба Отдельного Кавказского корпуса барона Ф. Ф. Торнау. По его словам, в 1835 г. в селении насчитывалось до 450 дворов. Здесь проживали, сообщает он, убыхи, абазины, адыги, турки-торговцы. Последние имели в Сочи свой базар, склады. Торговлей занимался и сам сочинский владетель Облагу Али Ахмет, в собственности которого находилось большое морское судно. Сочи было оживленным местом внешней торговли на побережье (одним из главных), складочным пунктом турецких товаров, доставлявшихся отсюда не только в причерноморские селения, но и на северные склоны гор.

«Племя Саше, – указывает Торнау, – повинуется князю Али Ахмету Облагу, хотя и не во всех случаях... он из всех князей и владельцев от р. Шахе до р. Бзыба сильнейший и пользуется хорошим достатком». Его дом, пишет автор далее, «построен в одной версте от селения Сочипсы и на том же расстоянии от моря, на берегу которого сделан небольшой завал из деревьев и земли для прикрытия дороги, ведущей в селение». У его жителей, согласно Торнау, были «в употреблении три языка: черкесский, абазинский и убыхский».

Участник Кавказской войны полковник С. Эсадзе, описывая высадку десанта в устье р. Сочи в апреле 1838 г., указывает, что в результате боя войска «прочно утвердились на горе и заняли деревню Сочи» (на плато выше форта). Позже, при отражении нападения убыхов, было сожжено четыре поселения: два, находившиеся вблизи крепости (в районе современного Пролетарского подъема), и два неподалеку от них, в восточном направлении.

Дополнительные, уточняющие сведения о селении Сочи содержатся в записях Джеймса Белла, прожившего среди причерноморских шапсугов и убыхов три года, с 1837по 1839. Его дневник, впервые изданный в 1840 г. в Лондоне, представляет собой исключительно важный и ценный источник для изучения истории, культуры и быта коренного населения Сочи первой половины XIX в., насильственно выселенного с побережья в 1864-1865 гг., в конце и по завершении русско-кавказской войны.

В долине р. Сочи Белл впервые побывал в апреле 1838 г., во время посещения им «аула в восточной части долины Саше» (левый берег), незадолго до высадки русского десанта. Долина (в ее нижней части) имела, по его словам, протяженность 5-6 миль (до 10 км) и ширину около 1 мили. Она отличалась «привлекательными возвышенностями по обеим сторонам» реки и была ограждена с севера высокими горами. Но больше всего его поразил «холм на западной стороне (правый берег реки.-Т. П.), который почти на протяжении мили покрыт сплошным виноградником», являвшимся «общим достоянием соседей». В середине долины, отмечает Белл, было «разбросано еще четыре больших аула, а несколько других выглядывает из лесистых холмов, окружающих долину». Вся местность представляла собой, по Беллу, «бесподобную сельскую красоту, счастье и изобилие».

По прибытии в Сочи Белл и его спутники «отправились на лежащую близ моря возвышенность» (плато – территория посада Сочи второй половины XIX в.), где намечалось провести совещание. В нем приняли участие Облагу Али Ахмет, а также признанный глава убыхов Хаджи Дагумоко Берзек, аул которого находился вблизи впадения р. Агуа в р. Сочи, другие авторитетные и уважаемые люди.

Второй раз он посетил Сочи в начале мая 1838 г., уже после высадки десанта. «Пересекши (с северо-запада на юго-восток.- Т. П.) долину, – пишет Белл, – мы приехали к возвышенностям, находившимся непосредственно на виду у русского лагеря» (то есть к невысокому хребту, тянущемуся вдоль современного Курортного проспекта, бывшей ул. Подгорная).

Совещание, на которое он был приглашен, собиралось по поводу получения убыхами письма от генерала Симборского, командовавшего недавним десантом в устье р. Сочи. Для участия в нем прибыло около 200 человек, в том числе хаджи Дагумоко Берзек.

В записках Белла указывается, что собрание происходило «на цветущем лугу под тенью могучих, покрытых густой листвой деревьев. С другой стороны, – пишет он, – луг примыкает к длинным изгородям какого-то аула. Мы находились на расстоянии пушечного выстрела от лагеря (русского.- Т. П.), скрытые от него, но наши разговоры время от времени прерывались грохотом полевой пушки или оружейным выстрелом аванпостов». Собравшиеся решили не признавать власть России и не складывать оружие.

Белл с горечью отмечает, что со времени его первого посещения Сочи здесь «произошли очень большие перемены; природная красота долины расцвела в обилии зеленых растений и листвы, но ее аулы покинуты… я увидел, – говорит он, – огромную лисицу, спокойно пробегавшую поперек поля, как будто она знала, что ее прежние враги вытеснены отсюда».

Очередной раз Белл был в Сочи в июле 1838 г., следуя через него на юго-восток, к морю. «Когда я проезжал мимо чудесной долины Сочи, – пишет он в своем дневнике, – я был в восторге от нее и до некоторой степени удивлен, найдя нетронутой ее красоту: не сожжено ни одного аула, не свалено ни одного стройного дерева (выше по течению реки.- Т. П.). Пастбища были покрыты стадами и обнесены плетнями на расстоянии 1 или 2 миль от моря».

В этот свой приезд Белл выразил желание осмотреть один из старых крестов, находившийся в священной для жителей Сочи роще, на вершине одного из холмов в восточной части плато. Здесь, под деревьями, он увидел несколько старинных, по его замечанию, могил и висевший на одном из огромных дубов железный «крест» (цепь на подхвате с тремя равноконечными крестами в средней части) с крючками для подвешивания жертвенного мяса. Оттуда, пишет Белл, он «увидел несколько русских, которые прохаживались взад и вперед около одной из сторон укрепления (устроенного на горке выше форта Александрия.- Т. П.) и только вершина маленького холма скрывала нас взаимно друг от друга». «Я думаю, – делает он вывод, – что она-то (реликвия-крест.- Т. П.) и была причиной, по которой русским во время их нападений в этом направлении было оказано такое сильное сопротивление».

«Спустившись с этого священного холма в овраг, находившийся непосредственно под ним (обрывался в море у библиотеки имени Пушкина, юго-восточнее концертного зала «Фестивальный».- Т.П.), – указывает Белл, – мы проехали мимо большого и очень хорошо устроенного, живописно раскинувшегося аула, окруженного вьющимися виноградными лозами и многочисленными фруктовыми деревьями. Жители его покинули потому, что он лежит на расстоянии одной мили, а то и того менее от форта». Далее, перейдя реку (Верещагинский ручей), они минули «другой так же красиво устроенный аул, в котором единственными живыми существами остались две собаки», пересекли по диагонали старый дубовый лес и вышли к морю южнее форта на р. Сочи. «Наш ужин на обратном пути – замечает Белл, – состоялся в покинутом ауле, где оставалось все же несколько слуг с рогатым скотом».

Упоминавшийся выше форт Александрия был построен на склоне горы, вблизи левого рукава р. Сочи. Крепость постоянно обстреливалась горцами. Как сообщается в «Обозрении восточного берега Черного моря» (апрель 1839 г.), «гора с северо-восточной стороны господствует над крепо-стью на дальний ружейный выстрел... Черкесы беспрестанно приходят на гору и стреляют в укрепление» (форт). В связи с этим в сентябре 1840 г. было предложено устроить на доминирующей перед восточным фронтом вершине, каменную башню на 25 чел. и два полевых орудия (ранее, в 1838 г., на этом месте кратковременно существовало, как уже указывалось, отдельно стоявшее укрепление с двумя орудиями). Считалось, что эта мера обеспечит «спокойствие гарнизона». Однако укрепленный холм сам оказался под обстрелом с других высот, господствовавших, в свою очередь, над ним. По этой причине укрепление выше форта было оставлено, но название горы (Батарейка) сохранилось до нашего времени.

Исторические сообщения разного времени, русские военные карты свидетельствуют, что территория верхней части убыхского селения Сочи совмещается с современными улицами Первомайской, Войкова, Нагорной, Кубанской, Курортным проспектом, ул. Орджоникидзе, другими улицами и переулками в пределах упомянутого выше плато.

Современный город Сочи унаследовал территорию убыхского селения, его название и историю. Так, когда же был основан город Сочи? Наука говорит, что датой основания населённого пункта является время наиболее раннего упоминания о нём в письменных источниках. Для Сочи, как мы выяснили, это был 1641 г.

В то же самое время нельзя не учитывать результаты археологических изысканий. А они свидетельствуют, что временные корни города уходят далеко вглубь веков. Доказательством этому служат, например, мотыжки сочи-адлерского типа с поселения новокаменного века (неолита), обнаруженного доктором исторических наук Ю. Н. Вороновым на террасах пологих склонов г. Батарейка, что в самом центре Сочи.

Историк, старший научный сотрудник музея истории города-курорта Сочи


Сочишапсугиубыхиабазинывойнаистория



Комментарии (0)



    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Вход Зарегистрироваться