Мировозрение, мифы, эпос. Адыги или Адыхэ?0

Из монографии "Мир культуры адыгов", АРИГИ, под руководством проф. Р. А. Ханаху


Смысл и первоначальное содержание самоназвания народа, его значение всегда вызывает интерес. Сегодня же, когда люди все чаще обращаются к своим историческим корням в поисках внутренней стабильности и согласия, интерес этот особенно обострен.

Однако, далеко не всегда есть возможность его удовлетворения. Зачастую намного легче объяснить название, данное народу соседями, чем его собственное самоназвание. Например, когда латыши называют русских “криеви”, то сразу становится понятным, что их взаимоотношения с русскими начинались с соседства со славянским племенем кривичей, которые с тех пор и олицетворяют в глазах латышей всех русских. Когда финны и эстонцы для той же цели употребляют слово “вене”, ясно, что русские первоначально стали им известны через прибалтийских славян-венедов. Ну, а, скажем, для турок исторически русскими всегда выступали казаки, в течение столетий бывшие передовыми отрядами Руси на юге. Поэтому-то слово “казак” на турецком и означает “русский”.

Примеры можно продолжить без труда. Трудности начинаются тогда, когда ставится вопрос: а почему русские сами себя называют русскими? Здесь-то и начинаются сплошные гипотезы, догадки, предположения, которые сегодня сводятся в основном к двум вариантам: или утверждается, что народ назван так потому, что был русоволосым (русым), или же это название связывается с названием небольшой речки Росс, вдоль берегов которой обитало одно из славянских племен. Остальные варианты носят еще более предположительный характер.

Сказанное относится ко многим народам. В том числе и к адыгам. Иноназвание этого народа — “черкес” — имеет варианты перевода и с персидского, и с турецкого. В принципе они оба совпадают, поскольку содержат понятие конного воина. Что вполне понятно с учетом истории и психологии народа. А вот само слово “адыгэ”, которым издавна народ себя называет, ставит в тупик любознательного исследователя. Предлагаемые иногда варианты весьма натянуты: например, некоторые авторы пытаются вывести его из слова “тыгъэ” (по-кабардински “дыгъэ”) — солнце. Мол, в старину адыги-язычники, поклоняясь солнцу, часто обращались к нему “Адыгъэ!” — “О солнце”, и они постепенно начали отождествлять себя с этим словом. Аргумент очень слабый: хоть исстари народы не жалели слов для самовозвеличения, но, конечно же, никто не догадался бы назвать себя солнцем. Другие же связывают данное слово с названием легендарного народа “анты”, получая искусственное слово “антыхэ”, которое якобы потом трансформировалось в “адыгэ”. Не надо быть специалистом-филологом, чтобы увидеть, что два этих слова слишком далеки друг от друга для взаимотрансформации. Другие объяснения еще менее приемлемы.

Сложности с расшифровкой самоназвания народа связаны, на мой взгляд, с непрерывностью развития языка и, соответственно, его изменения. В течение веков и тысячелетий, язык изменяется столь радикальным образом, что первоначальное значение самоназвания теряется, хотя сам этноним (название этноса), употребляемый народом, непрерывно и бездумно, по привычке, сохраняется в первозданном виде. Понятно, что чем древнее происхождение народа, а, следовательно, и его самоназвание, тем труднее восстановление его смыслового содержания. Предлагаемый здесь вариант объяснения происхождения и содержания этнонима “адыгэ” имеет, по нашему мнению, то преимущество, что учитывает некоторые закономерности образования самоназваний племен или праэтносов. В то же время для его понимания требуется некоторое предварительное знакомство с затронутой проблемой.

Первое. Этнография — наука о народах, не отрицает того факта, что некогда в глазах людей — представителей определенного племени — человечество делилось лишь на две части: на собственно мое племя и на всех остальных. Существовало лишь два понятия для обозначения всех живущих: “мы” и “они”.

Однако с течением времени люди начинают понимать, что “они” не все одинаковы, что “они” делятся на какие-то сообщества, требующие своего обозначения, названия. (Не забудем, что для первобытного человека название было одновременно и объяснением, и оценкой). И вот на этой стадии племена склонны давать названия соседям, чтобы как-то отличать их друг от друга, но, как отмечают этнографы, не очень заботятся о самоназвании, поскольку и так знают, кто они такие: “люди” и все. Таким образом, снова получается деление человечества на две части, но теперь уже на “людей” — наше племя и на “не людей”, вернее, “не совсем людей”, к которым относятся все остальные, различные между собой, племена. Ибо как ни называй соседей — папуасы (курчавые), или пикты (раскрашенные), или намау (глупые), все равно понятно, что люди — мы, а не они.

Иначе говоря, на этой стадии слово “люди” выполняет роль самоназвания. Это установлено на основании изучения тех народов, чей язык по тем или иным причинам сохранялся веками без изменений.

Именно так переводятся самоназвания удмурд, эскимос, карен, нивх и других народов. Точно так же, как слово “тюрк” на древнетюркском означает человек, а немец — “дейч” — происходит от древнегерманского слова, означающего “люди”, “народ”. Можно добавить к сказанному, что многие языковеды (хотя далеко не все) утверждают, что окончание “ар” в названии множества народов — болгар, татар, хазар, авар, балкар и т. д.— означает не что иное, как человек. Видимо, здесь уместно вспомнить, что “ар” — это самоназвание арийцев (арьев), которые некогда, пройдя огнем и мечом через все Европу, осели в долине реки Инд. Именно их традиция считает родоначальниками и европейской, и древнеиндийской цивилизации. Поэтому вполне понятно, что те народы, в названии которых встречается это сочетание, как, например, вышеназванные с готовностью объявляют себя потомками арьев, то есть арийцами. Впрочем, не это — предмет нашего обсуждения. Для нас важен сам факт частого употребления понятия “человек” в самоназваниях народов.

Второе. На следующем этапе появляется понимание того, что представители и других племен — тоже люди, хотя и “другие”, “чужие”. Вместе с этим пониманием приходит необходимость внесения поправки в самоназвание или вообще его изменения. Ведь теперь, когда “они” тоже оказались людьми, “нам” надо как-то отделить, отличить себя от них. В общем-то это, конечно, большой шаг вперед в развитии сознания, ибо означает признание и других племен частью человеческого рода. Но и здесь находится самое простое решение: уравнять себя с “чужими” людьми означало бы для племени потерю чувства исключительности, самоуважения, игравших в те времена важную роль в самоутверждении, а то и просто выживании. Поэтому чаще всего появляются слова “настоящие” или “первые”. То есть, хотя племя и признает других людей тоже за людей, но “настоящими” или “первыми” людьми остаются все равно его собственные представители. Так появляются многие самоназвания, включающие в себя эти понятия, например, “неняй ненэц” — “настоящие люди” (ненцы), добавление к старому названию вышеупомянутого окончания “ар” и другие варианты.

Третье. Необходимо иметь в виду, что многие языки не только родственны друг другу, но и взаимодействуют в процессе развития. Многие языки заимствуют у соседних (да и у дальних) народов весьма значительный процент своего состава. Понятно при этом, что больше шансов быть заимствованными имеют слова из более древнего и более развитого языка. Такими языками в древности являлись языки Двуречья, санскрит и некоторые другие.

Заимствованные у других, и тем у более древних языков слова подчас приобретают мистический характер. К ним относятся с большим уважением. Поэтому их зачастую употребляют только для понятий, имеющих чрезвычайно важное значение. А что может быть важнее, чем название собственного племени. Таким древним и является интересующее нас слово “ад”, корень слова “адыгэ”.

Оно встречается в древних языках, из них переходит в древнееврейский, а уже через него — в Библию. Встречается оно или в качестве приставки, или в качестве числительного, иногда даже самостоятельного понятия. Но в любом случае оно означает “первый”. Отсюда и имя библейского прародителя “Адам” или “Ад-Ам” — “первый муж (мужчина)”, слово, корни которого уходят в глубокую древность.

Нет ничего невероятного в предположении, что далекие предки адыгов знали и употребляли это слова. Вместе с тем вполне возможно, что, следуя особенностям первобытного мышления, они не избежали соблазна назвать себя “первыми” (здесь же смысл — “исключительный”) людьми. Как уже было сказано, чувство глубокого самоуважения, исключительности собственных достоинств, особой предназначенности природно присуще, пожалуй, каждому народу, особенно на ранних стадиях развития, и начинает притупляться лишь на достаточно высокой ступени. Так что оба предположения не содержат, на наш взгляд, ничего, что могло бы их поставить под серьезное сомнение. Теперь остается лишь к слову “ад” добавить окончание, означающее в адыгейском языке множественное число — “ыхэ”, и мы получаем интересующее нас слово “адыхэ” вместе с его прямым переводом — “первые”. Как уже говорилось, подобные самоназвания в истории не редкость.

Для косвенного подтверждения данной точки зрения можно сослаться на Коран, в котором неоднократно упоминается народ “ад”, о столице которого — городе Ираме, говорится, что он “был обладателем колонн, подобного которому не было создано”. Народ этот, вызвавший божественный гнев своим непокорством (что очень похоже на характер адыгов), “был погублен ветром шумным, буйным”. Известно, что остатки города обнаружены археологами, и что небольшое племя “ад”, считающее себя потомками остатков этого народа, ныне компактно проживает на территории Омана. Автор далек от мысли считать этот народ предком адыгского, но пример этот, по моему мнению, подтверждение того факта, что племена, называющие себя первыми, были не редкостью в истории.

И, наконец, вспомним, что одно из адыгских племен, называемое “адами”, живущее ныне в Адыгее в одноименном ауле, еще совсем недавно обозначалось в иностранных источниках как “ад” или “адда”. Любопытно отметить, что слово “Ад Ами” встречается в священных текстах древности в смысле “Первый Владыка” еще задолго до Библии. Исключительная гордость, самоуверенность, желание поставить себя выше остальных хотя бы в плане древности своего происхождения (пусть и мнимой), своей мощи (пусть и воображаемой) вполне могли в свое время позволить этносу присвоить себе такое гордое имя на одном из этапов своего формирования. Изменение же звука “хэ” в слове “адыхэ” и образование современного написания “адыгэ” вполне объяснимо. Тем более что еще в XIX веке господствующим было произношение и написание “адыхэ” (часто с ударением на “а”). Во всяком случае, именно так писал это слово сам Шора Ногмов.

Впрочем, в любом случае не стоит забывать тот факт, что, при всем интересе к названиям и самоназваниям народов, они с течением времени теряют свое первоначальное содержание и становятся лишь символами. А наполнить свое старое имя новым содержанием может лишь сам народ своими высокими помыслами, стремлением к благородству, миру и дружбе с другими народами. Каждый же из них древен и знатен настолько, насколько это вообще возможно: ведь и Библия, и Коран возводят всех нас к одному отцу и к одной матери — Адаму и Еве.

Комментарии / 0 из 0


    Уважаемый, посетитель!
    1. Обязательно укажите свое имя и поставьте галочку в графе "Я не робот".
    2. Публикация комментария может занимать несколько секунд. Пожалуйста, дождитесь подтверждающего сообщения после его отправки.
    3. Зарегистрированные пользователи могут получать уведомления об ответах и новых комментариях.