У подножия Альп0

Первая европейская гастроль ансамбля "Нэф" финишировала в столице Баварии. Местная адыгская диаспора встретила юных артистов с исторической родины особенно радушно


Танцует НЭФПосле Берлина и Кельна, где ансамбль провел больше недели и дал два великолепных аншлаговых концерта, наш путь лежал на юг Германии. Впереди – столица Баварии. Усталость уже давала о себе знать, но жгучее любопытство пересиливало все прочие издержки длительной поездки: нас ждал удивительный по своей красоте Мюнхен, встреча с представителями местной адыгской диаспоры, насыщенная экскурсионная программа и еще одно сольное выступление. Этим концертом "Нэф" ставил точку в своем двухнедельном европейском вояже. Все билеты, как сообщили организаторы, уже распроданы, в Мюнхен съезжались черкесы со всей Европы – одним словом, расслабляться было рано. Корреспонденту "Шапсугии" откровенно повезло: Германия – есть Германия, а обилие собранных материалов о повседневной жизни наших соотечественников в этой стране заметно превысило даже самые смелые ожидания. Пять дней пребывания в Мюнхене обещали значительно пополнить мои личные наблюдения – так и произошло.

ОДНА БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ

"Нэф" обладает особым командным духом. За пять лет основателю ансамбля Мугдину Чермиту и его единомышленникам – балетмейстерам Инверу Юнуху и Софят Сташ, музыкантам Каласаву Тлеужу и Нурбию Тугузу, а также знаменитой певице Симе Куйсоковой – удалось создать совершенно уникальную атмосферу сотворчества. Тут каждый занимается своим делом, но вместе они ориентированы на одну общую цель – содействовать развитию коллектива, через который ежегодно проходят сотни мальчишек и девчонок.

Ихсан Сташ, Сабагат Дэгуф и Мугдин ЧермитНичего нового они, конечно, не изобрели. Начав с нуля, Чермит за десять лет создал успешный бизнес, стал преуспевающим и уважаемым в Адыгее человеком. Так же практически из ничего благодаря ему возник культурно-образовательный проект под названием "Нэф", завоевавший большую популярность в республике. Движение – это жизнь. Всякий раз планка требований к ансамблю поднимается на новую отметку. То, что еще недавно считалось для него большим прорывом – сегодня уже привычное явление. Завтра он выйдет на следующий уровень – так шаг за шагом растет уровень мастерства юных артистов, пополняется концертный репертуар, появляются новые творческие идеи. Вместе с этим повышается и самооценка – коллектив когда-то робко начинал с гастролей по Сирии, потом побывал в Турции. Настоящей же проверкой на прочность для "Нэфа" явилась поездка в Израиль и Иорданию, после которой стало окончательно ясно: теперь уверенно шагать он может везде. Это подтвердил и прошлогодний двухнедельный вояж в Германию.

Творческая судьба неожиданно свела меня с "Нэфом" два года назад. Первая совместная поездка на Ближний Восток и Землю Обетованную получилась во всех отношениях плодотворной – мы сразу сдружились, стали одной большой семьей. Потребность в общении со временем только возрастает – регулярно перезваниваемся, встречаемся, обсуждаем волнующие нас проблемы, радуемся успехам друг друга, поддерживаем в непростых жизненных ситуациях.

В большой команде "Нэфа" есть и "своя" группа журналистов, которым подобное сотрудничество приносит вполне реальные дивиденды. Наряду с корреспондентом газеты "Шапсугия" в этот пул прочно входит съемочная группа ГТРК "Адыгея" – журналист Светлана Тешева и оператор Мадин Яхутель. Мугдин Чермит, основательно подходящий к организации каждой поездки своего ансамбля в места компактного проживания адыгов в России и за рубежом, придает работе прессы серьезное значение: он дает нам своего рода "удочку", а как при помощи нее поймать "рыбу" – мы хорошо знаем, это уже дело техники. Так что здесь созданы все условия, поэтому работается легко, интересно, одним словом, взаимопонимание полнейшее.

"БУМЕРАНГ" СЕМЬИ ГУЗЕР

Семья ГузерПоначалу Мюнхен особого впечатления не производил – большой шумный мегаполис. Из окна автобуса вид городских улиц был вообще каким-то серым и удручающим. Затем сразу яркая "вспышка" – знаменитый футбольный стадион "Альянс-арена", на котором выступает местная "Бавария". Внушительный железобетонный комплекс, напоминающий раздутые ветром паруса, стал первым белым пятном на общем непримечательном фоне. В последующие дни столица Баварии в корне изменит мое первоначальное мнение – Мюнхен удивителен в любое время года. Сюда не зря стремятся миллионы туристов со всего мира – исторических мест и архитектурных памятников, способных восхитить любого ценителя красоты, тут наберется больше сотни – хватило бы времени и терпения все осмотреть.

…Наш автобус неожиданно останавливается у небольшого ресторанчика, напоминающего спорт-кафе – барная стойка, несколько крупных телеэкранов, игровые автоматы, бильярдный стол. Нас давно ждут. Более десятка человек – представители местной адыгской диаспоры – радушно выходят навстречу. Радостные объятия, рукопожатия, громкие возгласы. Начинаем знакомиться. Председатель "Адыгэ Хасэ" Мюнхена Хусни Кардан на правах гостеприимного хозяина по очереди представляет своих друзей. По ходу дела идет процесс распределения членов делегации из Адыгеи "по домам" – по традиции, которой Мугдин Чермит придерживается строго, нам предстоит жить в местных семьях, что позволяет сразу "погрузиться" в здешнюю языковую и культурную среду.

Мы с певцом Айдамиром Эльдаровым снова в одной "упряжке". Кардан показывает на молодого парня: теперь Шамиль Гузер – наш бысым. Он немногословен, практически молчит – только улыбается. Показывает нам жестами – идите за мной. Садимся в машину. Причина молчаливости нашего спутника выясняется сразу – он не знает родного языка. Нам же для поддержания разговора явно не хватает познаний в немецком. Спустя полчаса въезжаем в спальный микрорайон, расположенный на западе Мюнхена неподалеку от железнодорожной станции Даглфинг. Заходим в большой жилой дом. Дверь одной из квартир на первом этаже гостеприимно распахнута настежь. За большим столом сразу собирается вся семья Гузер – хозяин дома Месуд, его супруга Джансет, сын Шамиль и его старшая сестра Лейла. Двухлетний сын Лейлы по имени Марк возится со своими игрушками.

После ужина мы долго разговариваем обо всем. Месуд, прекрасно говорящий на адыгском, коротко рассказывает о себе и своих домочадцах. Он родом из селения Максудия, расположенного в окрестностях турецкого Адапазара, из шапсугской семьи. Перебрался в Германию на заработки более двадцати лет назад. Женился на кабардинке Джансет Женак из рода Керандуковых, уроженке турецкого вилайета Узун-Яйла. Она, к слову, приходится родственницей председателю "Адыгэ Хасэ" Берлина Фехби Кумуку. Сейчас Джансет домохозяйка, помогает дочери Лейле, работающей в крупном рекламном агентстве, воспитывать сына. Сам Месуд – инженер по специальности, занимает должность начальника одного из технических отделов знаменитого автомобильного завода BMW. Шамиль, окончивший недавно университет, тоже дипломированный инженер. Больше года трудится в конкурирующей фирме – автоконцерне MAN, выпускающего пассажирские автобусы и большегрузные тягачи.

Гузеры вечерами обязательно собираются вместе в родительском доме – это непременный семейный ритуал, благо Лейла и Шамиль, живущие отдельно, находятся рядом – их квартиры всего в паре кварталов отсюда. Они давно обзавелись комфортным жильем, каждый имеет по автомобилю, престижная работа обеспечивает карьерный рост и стабильный заработок. Но у них нет главного. Месуд и Джансет пытаются вернуть утерянное когда-то – теперь принципиально разговаривают со взрослыми детьми на родном языке, слыша в ответ одну германскую речь. В присутствии гостей Лейла и Шамиль стыдливо пытаются повторять за старшими простые адыгские слова. Внук Марк – его отец чистокровный бюргер – лепечет только по-немецки.

– Наши дети родились в Германии, – рассказывает Месуд. – В юном возрасте и Лейла, и Шамиль довольно сносно говорили на родном языке, поэтому мы почему-то решили, что так будет всегда, мол, раз они знают адыгский, то сохранят эти навыки на всю жизнь. Чтобы детям было легче жить в этой стране – им предстояло учиться в школе, университете, общаться со сверстниками, мы решили перейти на немецкий, говорили на нем везде: дома, на улице.
Спустя несколько лет родители, к своему вящему удивлению, обнаружили, что горько ошибались – германская речь быстро вытеснила все остальное. Сегодня Шамиль и Лейла с трудом даже понимают адыгские слова, о подрастающем Марке и говорить нечего – он уже стопроцентный немец…

– Это целиком наше упущение, наша беда, – соглашается с супругом Джансет. – К сожалению, это осознаешь слишком поздно, когда сделать что-либо уже, наверное, практически невозможно. На встречи в Хасэ приходит много молодежи, но на адыгском никто из них говорить не умеет…

– Это своего рода "бумеранг", вернувшийся к нам из прошлого, – убежден Месуд. – В свое время мы, живя в родном ауле, стеснялись говорить на турецком языке – и взрослые, и дети великолепно владели адыгским, но настойчиво учили чужую речь, чтобы не потеряться в обществе. Теперь наши дети стесняются разговаривать по-адыгски. Они среди немцев уже точно не затеряются, а вот для своего народа становятся чужими…

Гузеры оказались очень простыми, радушными и гостеприимными людьми. Шамиль, не считаясь с личным временем, много возил нас по городу, показывая самые знаковые места Мюнхена. В общении он преображался на глазах. В его холостяцкой квартире самым неожиданным образом стали появляться предметы, так или иначе связанные с адыгской тематикой.

Накануне отъезда, желая как-то отблагодарить Месуда и его семью за хлебосольство, Айдамир Эльдаров подарил Шамилю настоящую черкесскую папаху – лучшего подарка для любого представителя нашей зарубежной диаспоры не придумаешь. Шамиль буквально светился от гордости.

НА ВЫСОТЕ ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

Среди достопримечательностей Мюнхена Олимпийский парк занимает особое место. В начале 70-х прагматичные немцы создавали все спортивные объекты и сопутствующую инфраструктуру с прицелом на будущее. Летние игры так или иначе пройдут, здраво рассуждали они, а все это богатство, в которое государство "угрохало" уйму денег, обязательно должно "работать" на город еще многие годы. Хозяйство настолько многофункционально, что сразу стало излюбленным местом отдыха жителей и гостей столицы Баварии – кто-то приходит спортом позаниматься, кто-то – на выставки и концерты, но большинство посетителей стремятся сюда просто отдохнуть – побродить по живописному парку, в кафе посидеть, лебедей в пруду покормить.

В один из дней центральная аллея Олимпийского парка неожиданно "окрасилась" в ярко-зеленые тона. Благодаря традиционным головным уборам цвета адыгского флага, давно ставшим непременным атрибутом их повседневной одежды, артисты "Нэфа" заметно выделяются среди большой массы людей. К ним присоединились и "хозяева" – весь период пребывания в Мюнхене главы каждой семьи, в которых жили члены делегации из Адыгеи, лично опекали их.

Мы неторопливо осматриваем парк – стадион, велотрек, бассейн, музей. Поднимаемся на олимпийскую башню – с четырехсотметровой высоты виден практически весь город. Пока юные артисты "Нэфа" весело фотографируются, взрослые находят общие темы для беседы. Лучшего места, чтобы познакомиться с достойнейшими представителями нашей местной диаспоры, в большинстве своем являющимися активистами Хасэ, просто не найти.

Моим гидом и переводчиком стал лидер "Адыгэ Хасэ" Кельна Фарук Псебланэ, специально приехавший в Мюнхен. Он будет с нами все эти дни, на концерт "Нэфа" приедет и его сын Мурат, великолепный гармонист.

– Это Фарук Танер из рода Хагудж, – рассказывает Псебланэ, показывая на обаятельного седого мужчину в зеленой кепке "Нэфа". – Он родом из Турции. Представитель, к сожалению, немногочисленного сегодня адыгского племени махош. Несколько лет назад основал в Мюнхене небольшую транспортную фирму. Имеет троих детей. Его фамильные корни – в ауле Кошехабль, что в Республике Адыгея.
Как-то гуляя по Мюнхену, я обратил внимание на расцвеченную машину такси с необычным названием – "Кавкази". Увидел – удивился. Перед концертом "Нэфа" на таком же автомобиле к "Вольф-Феррари-Хаус" подъехал молодой парень по имени Адам. На деле все оказалось просто: у него, как и у большинства наших соотечественников за рубежом, две фамилии – родовая и "говорящая". Адам из рода Тугуз, но здесь больше известен как Кавкази. Его фирма оказывает услуги такси, занимается прокатом и продажей авто.

Ания и Джевдет АбреджДва года назад в израильской Кфар-Каме мне посчастливилось познакомиться со старейшим жителем этого адыгского аула, уважаемым Мухамед-Сагибом Абредж. Старик является главой большой семьи. Один из его сыновей живет в Мюнхене, рассказали мне. Джевдет Абредж, о котором тогда шла речь, в этот день неожиданно для меня тоже оказался на олимпийской башне. Пришел не один – его дочь Ания была где-то рядом.

– Я живу в Германии более тридцати лет, – рассказал Джевдет. – Вроде привык к этой стране, но все равно тоскую по родному дому и близким мне людям, оставшимся в Израиле. В свое время отец, глубоко изучавший адыгскую историю, собрал великолепную библиотеку, в которой более трех тысяч томов. По его книгам я изучал нашу культуру, постигал уроки прошлого черкесов, поэтому уже много лет являюсь членом Хасэ Мюнхена.

ЧЕРКЕШЕНКА НАТАША АБРЕДЖ

Джевдет оказался с юмором. Восемнадцать лет назад свою младшую дочь шапсуг Абредж назвал ласковым, чисто адыгским, как он долгое время был убежден, именем… Наташа.

– Отец с детства много рассказывал нам, своим детям, об исторической родине, – вспоминает Джевдет. – Там, на далекой земле предков, все иначе, говорил он с ностальгией: самая красивая природа, самые лучшие люди, самые красивые девушки, самые звонкие и поэтичные имена. Настоящие черкешенки – стройные, черноволосые, с белой кожей, скромным, но гордым взглядом, способные на самые отчаянные поступки и безграничное самопожертвование – это я запомнил на всю жизнь.

Лет двадцать назад по одному из германских телеканалов шла знаменитая кинотрилогия Сергея Бондарчука "Война и мир". Джевдет не отводил глаз от главной героини. "Вот она, истинная черкешенка!" – воскликнул он. В Наташе Ростовой удивительным образом гармонично сочеталось все, о чем говорил ему когда-то отец. Глубоко запало в душу горца и звучное имя – Наташа. "Я искренне считал, что такое имя может быть только у черкешенки, поэтому твердо решил: следующую дочь назову именно так!"

Наташу Абредж я не раз видел в Кфар-Каме – умница, красавица, свободно говорит на адыгском, хорошо знает еще два языка. Мы неожиданно встретились и на концерте "Нэфа" в Мюнхене – она выглядела счастливой и вполне довольной жизнью.

КОНСОЛИДАЦИЯ ВО ИМЯ БУДУЩЕГО

Подобное, к сожалению, сегодня трудно увидеть на исторической родине – то ли мы уже ко всему привыкли, то ли ценности у нас другие, то ли интересы не те. Каждый концерт "Нэфа" за рубежом неизменно становился эпицентром притяжения черкесов, превращался в настоящий праздник духовного единения наших соотечественников. Ради того, чтобы увидеть национальные танцы, послушать музыку, свободно поговорить на родном языке, они готовы преодолевать любые расстояния.

В столицу Баварии еще накануне итогового выступления подопечных Мугдина Чермита в концертном комплексе "Вольф-Феррари-Хаус" съезжались адыги из разных стран Евросоюза – Австрии, Франции, Голландии. Большими группами прибыли сюда активисты Хасэ со всей Германии. На сцену поздравить коллектив с завершением ответственного гастрольного турне поднялись самые уважаемые в диаспоре люди – председатель Федерации черкесов в Европе Ихсан Салех Сташ, знаменитая черкешенка из Швейцарии Сабагат Дэгуф, а также лидеры крупнейших Хасэ страны – Фехби Кумук (Берлин), Фарук Псебланэ (Кельн) и Хусни Кардан (Мюнхен).

Состоялся традиционный в таких случаях обмен памятными подарками. Каждый член делегации из Адыгеи получил от хозяев фирменный диплом с адыгской символикой. Мугдин Чермит специально ради подобного рода торжественных церемоний привез с исторической родины большое количество предметов народных ремесел и национальных сувениров.

– Вы объединили нас, вдохнули в наши сердца чувства безграничной радости и искренней гордости, – отметил в своем выступлении Ихсан Салех Сташ. – Я видел все три концерта "Нэфа" в Германии, готов смотреть их снова и снова. Для меня во всем этом важен сам факт того, что древнюю культуру нашего народа пропагандирует молодежь, которой предстоит не только сохранить традиции предков, но и преумножить их.

– Часто бывая в странах проживания адыгской диаспоры, я всякий раз совершенно по-новому открываю для себя нашу народную культуру – многогранную и неисчерпаемую, – призналась Сабагат Дэгуф. – Ее новые грани осветил и ансамбль "Нэф" – свидетелями тому были тысячи зрителей в России, Турции, Сирии, Израиле, Иордании и Германии. Эти дети знают и умеют многое – свободно разговаривают на родном языке, чтят традиции, законы адыгагъэ, читают стихи адыгских поэтов, исполняют старинные песни, умеют великолепно танцевать. Такие показательные примеры необходимо широко пропагандировать повсеместно.

Каждое выступление Мугдина Чермита – своего рода обращение-призыв к соотечественникам.
– "Нэф" изначально задумывался для того, чтобы посредством детей "достучаться" до разума взрослых, – подчеркнул он. – Наша молодежь патриотична, талантлива, ответственна – этот потенциал обязательно нужно использовать для общего дела. Трагедия адыгов заключается в том, что, оказавшись рассеянными по всему миру, мы потеряли точки соприкосновения, общую национальную идею. А она, убежден, заключается в одном: сохранить этнос можно только через возрождение его исторической памяти, языка и культуры. Не дайте нашему древнему народу бесследно исчезнуть с этой земли! Разговаривайте с детьми на родном языке, приобщайте их к культуре предков, возвращайтесь на историческую родину!

МЕЧТА АБДУЛЛЫ

Накануне нашего отъезда местные адыги устроили торжественный вечер – собралась практически вся диаспора. Раз в месяц для проведения народных торжеств и культурных вечеров активисты "Адыгэ Хасэ" арендуют здание небольшого развлекательного центра на Машманнштрассе, 10. Место спокойное, удобное – рядом городской парк, здесь есть просторный зал, необходимая мебель, кухня.

Шамиль Гузер, я и Эльдаров приехали раньше остальных – тут шли последние приготовления: на стене появился зеленых адыгский флаг, молодежь расставляла столы, звучала тихая национальная музыка. Стали подтягиваться старшие. Фарук Псебланэ по привычке знакомит меня с хозяевами: Раджебом Туна из рода Быгумуко, Диданом Сеф, Неждетом Кош, братьями Энвером и Музафером Мутлу (Ныр), Изамедином Карданом, Джавадом Шогеном, Наджибатыром Хакуашем. Несколько в стороне от старейшин – о чем-то весело переговариваются молодые ребята – Заур Гетуадже, Адам Кавкази (Тугуз) и Шамиль Гузер.

Не дожидаясь особого приглашения, Мурат Псебланэ и Ания Абредж выходят в танцевальный круг. Вслед за адыгской гармошкой все громче звучит доул и пхачич, вокруг пары сразу собирается молодежь. Неожиданно между танцующими возникает какая-то темная худая фигура с двумя ящиками кока-колы в руках. Чернокожий мужчина, выросший буквально ниоткуда, по ходу дела, приплясывал в такт "Зэфакъо"! Кто это? Я готов был увидеть здесь кого угодно, но – негра?!

Фарук, заметив мое замешательство, весело улыбнулся.

Будущий черкес - гвинеец Абдалла– Абдулла, подойди к нам! – добродушно позвал он по-немецки мужчину. Тот, продолжая выделывать под черкесскую музыку какие-то замысловатые кренделя, охотно подбежал.

Абдулла, как выяснилось, хозяин этого ресторана. Родом из африканской Гвинеи-Бисау. Лет двадцать назад судьба забросила его в Европу. После скитаний по Италии и Франции он прочно осел в Германии.

– Мне нравится ваша музыка – она очень чиста и эмоциональна, – рассказал он. – Я хорошо знаком со многими местными адыгами, горжусь дружбой с ними. Поражен тем, как вы стремитесь к единству и общению. Мой народ верит в реинкарнацию, так что я буду молить богов, чтобы в следующей жизни они позволили мне стать черкесом! (Улыбается).

ШАПСУГ ИЗ РОДА ТУ

Обширные личные знакомства с представителями шапсугских фамильных родов, живущими в зарубежных странах, мне удалось заметно пополнить и в Германии. Например, в Берлине я общался с Салимом Кобле, в Кельне довелось встретить Сейфги Ачмиз, Зекая Хапий, Лилию Куадже и Ибрагима Басто. В Мюнхене тоже не обошлось без приятных сюрпризов.

Фарик Ту подошел ко мне сам. Прощальный вечер на Машманштрассе был в самом разгаре – молодежь устроила настоящее адыгское джэгу.

– Я был на концерте "Нэфа", услышал, что в делегации есть шапсуг с Черноморского побережья, но сразу подойти постеснялся – вокруг было очень много людей, – начал он разговор.

Фарик – родом из Турции, уроженец адыгского аула Абдзах, расположенного вблизи города Эрзерум. Когда-то давно, в последние годы Кавказской войны, его предки перебрались в Османскую империю не по морю, как основная часть черкесов, ставших вынужденными переселенцами на чужбину, а через Абхазию и Закавказье – пешком. Обосновавшись на новом месте несколько семей решили назвать аул точно также, как и на родине предков. По такому же принципу они давали названия местным речкам, холмам, долинам.

Лет двадцать назад селение Абдзах оказалось в эпицентре вооруженного столкновения турецкой армии с курдскими боевиками – мирное население было вынуждено искать более спокойные места. Фарик с семьей предпочел уехать в Германию. Разъехались в разные стороны и другие местные адыги.

– Оставаться там было просто невозможно – наше село постоянно обстреливалось, только чудом удалось избежать жертв и кровопролития, – рассказал Фарик. – Из восьмидесяти семей, обитавших в Абдзахе, в ауле осталось всего пять – остальные рассеялись по Турции и Европе.

Фарик ТуФарик Ту трудится в железнодорожном депо Мюнхена. У него две дочери – Нальмэс и Сатаней. Они были на этом вечере, много танцевали. Обе девушки, кстати, хорошо говорят по-адыгски.

В разные годы Фарик неоднократно бывал в России – принимал участие в работе Конгрессов Международной черкесской ассоциации, проходивших в Майкопе и Краснодаре, но попасть на историческую родину – Черноморское побережье – ему так и не удалось, всякий раз мешали какие-то субъективные обстоятельства. Это дело ближайшего будущего, убежден он.

– Мне известно, что в Сочи живет несколько семей из рода Ту, – сказал Фарик. –Я хорошо знал уважаемого старейшину Бакира Ту, жившего в ауле Калеж. Кстати, как поживают сегодня мои родственники? Пользуясь случаем, передаю им свой пламенный привет!

ДОРОГА ДОМОЙ ВСЕГДА КОРОЧЕ

В ночь перед отлетом не спалось. Яркие впечатления от многодневной поездки долгое время "не утрамбовывались" в сознании – всякий раз я снова "прокручивал" их в памяти. Не давали расслабиться и мысли о скором возвращении домой – очень соскучился. Что такое ностальгия, понимаешь только в такие минуты.

Рано утром мы были в международном аэропорту Мюнхена – самолет компании "Эйр Берлин" на Москву вылетал в половине пятого. Нас провожали человек пятьдесят, не меньше. Несмотря на ранний час, прибыли и старейшины – Ихсан Сташ, Сабагат Дэгуф, Хусни Кардан. Казалось, мы столько дней провели вместе, успели вдоволь выговориться, но этого было явно недостаточно. Уезжать не хотелось. Женская половина ансамбля начинала "всхлипывать", и чем ближе к часу "икс" – расставанию, тем больше. Последние фото на память, объятия, слезы. Без этого не обходится ни одна поездка "Нэфа" за рубеж. Детям хватает всего нескольких дней, чтобы их души и сердца стали единым целым – одно без другого теперь не может существовать.

Спустя три часа мы были в Москве. Еще через полтора – я благополучно сидел в сочинском рейсе "Эйр Севен". Из столицы до Адлера меньше трех часов лету. Так что домой, преодолев более четырех тысяч километров, я добрался к обеду – сказка! Иногда дорога из Краснодара в Сочи оборачивается более хлопотным делом…

Анзор НИБО.
Сочи – Берлин – Кельн – Мюнхен – Москва – Сочи.
Фото автора. 

Комментарии / 0 из 0


    Уважаемый, посетитель!
    1. Обязательно укажите свое имя и поставьте галочку в графе "Я не робот".
    2. Публикация комментария может занимать несколько секунд. Пожалуйста, дождитесь подтверждающего сообщения после его отправки.
    3. Зарегистрированные пользователи могут получать уведомления об ответах и новых комментариях.