Заветы отцов и дедов 0


Для артистов ансамбля "Нэф", за три недели исколесивших практически всю Турцию, заключительные дни визита, прошедшие в черкесском ауле Максудие, расположенного в окрестностях города Адапазары, таили немало интересного

Фото на памятьК концу визита я почувствовал ощутимый эффект "вживания". Раньше, до нынешней поездки, память прочно схватывала лишь наиболее распространенные названия областей, городов и небольших аулов, где компактно проживают в Турции наши соотечественники. Это было чисто механическое запоминание: что-то читал в книгах, о чем-то слышал в разговоре или находил в интернете – набор незнакомых букв, не более того. Теперь за каждым "именем" населенного пункта, где побывал "Нэф", в моем подсознании закрепились вполне ощутимые зрительные образы – пейзажи, интересные человеческие судьбы, знаменательные события. В дороге – на пути из Дюздже в Адапазары, где нам предстояло провести пару дней, я настойчиво тренировал себя: вычерчивал виртуальную карту Турции, отмечая этапы длительного путешествия, старательно перечислял топонимические названия, имена и фамилии новых знакомых. Занятие, признаться, не из простых: объем информации каждый день пополняется, подобно снежному кому, летящему вниз со склона. Теперь в этот пространный список добавятся город Адапазары, административный центр одноименного вилайета, и окрестные адыгские селения.


Чем короче путь, тем больше шансов опоздать. В Адапазары мы приехали чуть позже запланированного – дорогу в сто с лишним километров преодолели на удивление медленно, к тому же сделали пару "необязательных" остановок, особо торопиться в этот день было некуда.

В сам город, изнывающий от сорокоградусной жары, мы въехали в сопровождении кортежа, без провожатых тут просто не обойтись. Местные черкесы встречали делегацию из Адыгеи в одном из кафе, за накрытыми столами. Молодежь сразу взяла инициативу в свои руки, старшие сели отдельно.


"ЭТО ВЫ ЖИВЕТЕ ВОКРУГ МЕНЯ!"

Основная масса здешних адыгов была мне незнакома. Из десятка людей, оказавшихся за столом, увидел лишь два "родных" лица – Нагида Сербеста из рода Тлецерук, он живет на два "дома" – в Адапазары и Майкопе, активно занимается общественными делами, и знаменитого Музаффера Дзыба – легендарного бизнесмена, имя которого хорошо известно на исторической родине. Музаффер ДзыбаДзыба – один из крупнейших финансовых "тяжеловесов" зарубежной черкесской диаспоры, владелец электротехнического концерна "Элимсан". Он неоднократно бывал в Адыгее, имел серьезные планы в области создания совместных предприятий, а также развития экономического сотрудничества между Турцией и Россией. В свое время Музаффер активно поддержал идею проведения международного экономического форума в Майкопе. Великолепная идея, с которой были связаны надежды всего адыгского мира, к сожалению, закончилась ничем. Пару лет назад Дзыба, ехавшего в Адыгею обсудить данную тему, в республику не пустили – краснодарские пограничники продержали его сутки в аэропорту без всякого объяснения причин, после чего он вернулся обратно в Турцию. С тех пор Музаффер выпал из поля общественного зрения, о нем было мало слышно, поэтому я очень обрадовался новой возможности увидеть его в хорошем здравии и великолепном настроении. Он выглядел вполне довольным, видно, беседа с собратьями, приехавшими издалека, доставляла ему удовольствие.

– Я не раз подчеркивал это и не устаю повторять: самый крепкий, прочный мост между нашими странами – Россией и Турцией – могут создать только черкесы, – подчеркнул он. Нагид Тлецерук и гармонист Нэфа Инвер Калакуток– Мы, адыги, живущие вне своей родины и на земле предков, генетически, исторически тянемся друг к другу, заинтересованы в расширении всесторонних контактов, в объединении своих усилий и добрых помыслов. От этого, несомненно, выиграют и оба государства.

Пока Дзыба и Нагид Тлецерук обсуждали с Батырбием Берсировым, после отъезда Мугдина Чермита возглавившего нашу делегацию, программу ближайших дней, знакомлюсь с адапазарцами помладше. Им уже за сорок, но они присоединиться к старикам не спешат, держатся своим кругом – их законное место посередине: между молодежью и старейшинами. Прямо напротив меня – председатель Хасэ Адапазары Кадыр Ачох. Он молчалив, мало улыбается, с трудом скрывает свое волнение, переживая за гостей. Его чувства вполне понятны: к приему "Нэфа" здесь готовились давно, хозяевам хочется продемонстрировать высочайший уровень радушия.

Не зная родного языка, Ачох общается с нами через Сафера Шхаляхо. Тот – прямая противоположность тхаматэ: весел, подвижен, говорит без умолку, сыплет шутками и остротами.

Сафер Шхаляхо– Слушай, как ты один такой среди нас живешь, как тут вообще оказался? – подшучивает над Шхаляхо его друг Ибрагим Жадэ. – Тараторишь, подобно пулемету, никто не в силах тебя остановить!

– Это вы вокруг меня живете! – не задумываясь, парирует тот. – Я не дам вам расслабляться!

Сафер по очереди представляет своих товарищей – Уардыма Юсуфа, Сезая Зазий и Редвана Хагупэ. Они продолжают веселую "пикировку" – больше ради того, чтобы как-то развлечь гостей. Потом темы разговора постепенно становятся более серьезными.

– Если в Дюздже преобладает адыгское население – абхазов там заметно меньше, то в Адапазары – наоборот, – говорит Шхаляхо, отец двух сыновей – Тимура и Батугана. – В окрестностях города около десятка черкесских аулов, а абхазских селений – больше полусотни. Адыгов тут насчитывается порядка десяти тысяч. Основной род занятий – сельское хозяйство, животноводство, мелкий бизнес. Мы привыкли жить своим тесным кругом, турок к себе не пускаем, впрочем, скоро сами все увидите.

Кадыр Ачох, бывший школьный учитель, рассказывает о деятельности местного Хасэ. Задачи те же, что и у других адыгских общественных организаций, признается он, проблемы и сложности тоже хорошо известны.

– Я стараюсь внимательно следить за тем, что происходит в других Хасэ, за новостями с исторической родины, – говорит Ачох. – В этом плане мне хорошо помогает сын Джан. Сейчас он учится в Майкопе на экономическом факультете АГУ, много рассказывает о жизни в Адыгее, о молодежных проблемах – это очень полезная информация для размышления. Я сам собираюсь поехать на Кавказ, на Конгресс Международной черкесской ассоциации, думаю, там тоже будет очень интересно. Хочу все увидеть своими глазами, пообщаться с собратьями.


ГЛАВА БОЛЬШОГО РОДА

Хусейн АчегуЕще одного представителя крупного шапсугского фамильного рода, на этот раз – Ачегу, проживающего в Сочи, старейшину аула Максудие Хусейна Ачегу, я встретил буквально часа два спустя. Когда мы подъехали к центру селения, расположенного в семи километрах от Адапазары, Хусейн вышел навстречу делегации, радушно поприветствовав нас от имени своих земляков. У здания местного Хасэ собралось человек пятьдесят. Люди ждали "Нэф" с адыгскими и абхазскими флагами, звучала народная музыка, в общем, церемония была искренней и трогательной до слез.

Хусейн был здесь главным, поэтому строго следил за всем происходящим вокруг. Живой и общительный, он походил на пожилого университетского профессора. Говорит немного, но очень ярко, образно. Его адыгский язык был великолепным и чистым, как слеза младенца: ни одного турецкого словечка.

Последние лет пять Хусейн бывает в родном ауле только "наездами", в основном летом. Теперь он – житель Австралии. Дети старейшины – сын Гексель, дочери Нигаль и Жигаль – давно перебрались на Зеленый континент, работают в крупной сельскохозяйственной компании. Заманили к себе и отца.

– Я не люблю сидеть на одном месте – устаю, – говорит Хусейн. – Мне нужно чем-то заниматься, что-то делать, двигаться. Я не раз ездил в Адыгею, гостил у родственников в Афипсипе и Панахесе. Бывал в Причерноморской Шапсугии. Однажды, года три назад, мне даже довелось встречаться с президентом Хазретом Совменом. Мы разговаривали часа три – познакомились легко, общались долго, как давние друзья, о многом удалось поговорить. Всякий раз, вспоминая дни, проведенные на родине, не могу сдержать эмоций – слезы сами наворачиваются на глаза…

О Максудие, основанного адыгами сто сорок пять лет назад, и его жителях он может говорить часами. Как здесь поселились первые черкесы, чем живут сегодня, кто от кого произошел, чем запомнился, что полезного сделал – Хусейн, кажется, знает все и обо всех.

– Конечно, многое забылось, безвозвратно потеряно, – подчеркивает он. – Разве можно полагаться только на человеческую память? С годами одни события способны вытеснить другие – выветривается даже то, что обязательно необходимо сохранить для нынешних и будущих поколений.

Например, кто, как не старейшины, могут рассказать современной молодежи не только о массовом исходе их предков с Кавказа, но и о том, как черкесы, увидев истинное "радушие" османов, пытались так же массово, волна за волной, вернуться обратно на родину. Если уж умирать, то это лучше делать на отчей земле, рассуждали они. Сами русские генералы, спровоцировавшие этническую бойню на Кавказе, судя по их отчетам, отсылаемым в Санкт-Петербург, не ожидали, что адыги предпочтут уйти в Турцию, но не подчинятся воле царя. Не ожидали такого потока махаджиров, как оказалось, и власти Османской империи. Турки, как огня, боялись черкесов, известных своей храбростью и умением воевать. С тысячью-другой горцев еще можно было совладать, а что они могли поделать с сотнями тысяч потенциальных бойцов, которым терять было нечего? Кому нужны проблемы сегодня, а чем это может обернуться через двадцать, тридцать, пятьдесят лет?

В политической шахматной партии, разыгранной Россией и Турцией, традиционно считавшихся закоренелыми недругами, постепенно сложилась патовая ситуация: назревала война между этими державами. Русские уже готовы были пойти на самые решительные меры, чтобы сдержать исход адыгов с Кавказа, понимая, что эта огромная военная сила может быть направлена врагом против них в грядущих сражениях, но было уже поздно. Турки, быстро разобравшись в ситуации, решили извлечь максимальную выгоду из складывавшегося положения и всеми силами воспрепятствовали возвращению горцев на родину.

– Старики рассказывали, что в Турции, в середине 60-х – начале 70-х годов 19 века, существовали специальные заградительные военные отряды, задачей которых было не допустить черкесов к берегу Черного моря и к портам, – говорит Хусейн. – Прорваться через эту плотную сеть смогли лишь единицы – остальным оставалось только выживать на чужбине…


ОТ ИСТОРИИ РОДА – К ИСТОРИИ НАРОДА

Вечером Кадыр Ачох, внимательно слушавший рассказ Хусейна, принес мне семейную реликвию – старую книгу с пожелтевшими страницами. Она напоминала древнюю рукопись, некий дневник, записи в который вносились не один год. Не знаю, что он пытался мне говорить – пришлось разбираться самому. Судя по датам, первые сведения в ней появились еще в сороковых годах 19 века. Это была своего рода летопись рода Ачох – от старших поколений, родившихся на Кавказе, до нынешних, корнями ушедших в каменистую турецкую землю. Кадыр по мере сил старался помочь мне, показав главную особенность: "кавказская" часть дневника – написана по-арабски, "османская", естественно, на местном языке. Он, водя пальцами по выцветшим от времени страницам, называл мне имена своих предков, покинувших родину в самом конце Кавказской войны.

– Хапак, Айдемир, Хасан, Умар, Мехмет, Асланбек, Махтук, Юсуф, Ашако, Карабатыр, Осман, Тляш.., – список этот был очень пространным, нескончаемым. Ушли почти все – на родной земле остались единицы. Они – несколько семей Ачох – и сегодня живут в Туапсинском районе.

По-разному сложились судьбы этих людей. Злой рок безжалостно разбросал их по всей Турции. Даже здесь, на чужбине, страшные жернова истории продолжали перемалывать черкесов в мелкую пыль. Были ли они счастливы, как живут сегодня их потомки и вообще – где оно, нынешнее поколение рода Ачох? Кадыр, не знающий ни слова на родном языке и даже не понимающий адыгскую речь, не смог ответить ни на один из этих сокровенных вопросов. Впрочем, все и так было понятно без слов…


НАЗМИ ЖАДЕ

Назми, Сафие и Нигяр ЖадеНашим бысымом в Максудие, где проживает почти шестьсот человек, стал самый верующий человек аула – Назми Жаде. Хозяин дома приехал за нами на российской "десятке", приветливо улыбнулся, пожал руки, помог уложить сумки в багажник, деловито сел за руль. Впрочем, можно было пройтись пешком. В ста метрах от здания Хасэ находится мечеть, еще через сто – живет семья Жаде. Тут, впрочем, нужны некоторые пояснения: на улице, куда нас привез уважаемый Назми, наберется с десяток семей, носящих эту фамилию. Целый Жадехабль. Здесь же, среди своих, живет и глава администрации Максудие Иммет Жаде.

Дом Назми новый, двухэтажный. Место ровное, ухоженное. Назми – учитель-пенсионер. Педагогический опыт "наработал" солидный – более тридцати лет он преподавал в начальных классах местной сельской школы. Супруга Жаде, Сафие, татарка по происхождению, тоже учительница. Сын – Нурулла-Фати – адвокат, имеет небольшую практику в Адапазары, дочь Нигяр – секретарь-референт. Семья живет скромно, почти аскетично, весь уклад будней и праздников тут подчинен мусульманскому календарю.

При всей своей немногословности, Назми, строго соблюдающий нормы ислама и не пропускающий ни одного намаза в местной мечети, оказался очень общительным собеседником – не просто поддерживал разговор с гостями, был очень чутким, внимательным, гостеприимным. Легко завязавшимся уважительным отношениям между нами помогли общие знакомые. Жаде трижды бывал в Майкопе, объездил множество аулов, в частности, Тахтамукай, Панахес и Афипсип, знает многих местных жителей по именам. К тому же он является близким родственником бывшего министра образования республики Анзаура Жаде, которого все прекрасно знают – как тут не разговориться?

– У нас все по-простому, поэтому обойдемся без лишних церемоний, – сразу начал хозяин дома. – Мы всегда рады гостям, а уж собратьям с Кавказа – вдвойне. Вечером я познакомлю вас с местными старейшинами, завтра покажу окрестности, да и в Адапазары заедем.

Неожиданно он переключился на "шапсугскую" тему. Назми вспомнил свою поездку на Черноморское побережье. Было это давно, в конце 90-х. Тем не менее, он легко назвал аулы, куда заезжал, перечислил всех, с кем познакомился, подробно рассказал, что видел, что его приятно порадовало или, наоборот, заставило всерьез задуматься. Его суждения об окружающем мире, людях и проблемах были глубоко осознанными, точными, практичными – минимум эмоций. Вера научила старейшину быть снисходительным, прощать все кроме слабости, подлости и предательства.

Наутро мы отправились в "круиз" по здешним аулам. Адапазары очень хлебный край, тут растет практически все – от табака и пшеницы до фруктов и сахарной свеклы. Стада коров, коз и барашек – сотни голов. Частные фермерские хозяйства крупные, судя по всему, твердо стоят на ногах, да и уровень жизни населения в целом достаточно высок, хотя понятие о благосостоянии, естественно, весьма условное.

– Мои предки "пришли" в Турцию через Новороссийск, – рассказал Назми. – Дед, Хаджи-Исмаил, решил перебраться на чужбину, твердо поставив условие своим братьям – Хаджи-Хасану и Хаджи-Хусейну: если "уходим", то только все вместе, иначе пропадем поодиночке. Так давно повелось: они работали вместе, втроем совершили хадж в святую Мекку. Я долго "собирал" родословную фамилии Жаде, многое успел сделать, могу показать интересные исторические материалы.

Проезжая здешние адыгские селения – Тутукохабль, Куридиль, Адлие, Хунохабль, Бжихакой, Дагэхабль, Аландюма, Шхабэхабль и Чайбаши – Жаде подробно знакомил нас с особенностями менталитета местных жителей, их привычками и традиционным укладом жизни. Это были весьма юмористические зарисовки с "натуры" – пьесы можно писать, зрительский успех обеспечен.

– У нас тут все намешано-перемешано, – говорит Назми. – Адыгские аулы соседствуют с турецкими. Кабардинцы, шапсуги, бжедуги, мамхеги – каких-то фамилий нет, на любой "вкус"! Понятное дело, Жаде – раз. Потом – Шхаляхо, Зазий, Ачегу, Натхо, Дзетль, Хушт, Тхагуш, Псентхудж. Добавьте к ним еще несколько: Ачмиз, Ачох, Ханту, Абредж, Схатум, Хунэ, Хагур…

Проезжаем современный автозаправочный комплекс. Через пару километров еще один точно такой же. Потом – третий. Они, словно близнецы-братья, похожи так, что просто не отличить.

– Это "заправки" братьев Хагур, – сообщил наш гид, – они также неотличимы друг от друга, как и сами братья. Побольше бы нам таких ребят: деловых, практичных, ответственных…


В МАКСУДИЕ БЫЛО НЕПРОСТО

"Нэф" привез в Максудие дождь. Осадков здесь не было все лето, поэтому радость аульчан оказалась безграничной. Моросящий теплый дождь шел и в день концерта, создав немало проблем юным артистам и зрителям. Организаторы постарались максимально сгладить эту сложность, впрочем, кратковременное ненастье не повлияло на главное – количество зрителей и их настроение: в Максудие съезжались адыги и абхазы со всего Адапазары.

– На этой сцене несколько лет назад выступал знаменитый "Исламей", – рассказал нам глава аула Иммет Жаде. – Был аншлаг. Эта площадка приносит удачу, так что я уверен: и сегодня все будет, как надо!

Еще недавно на этом месте был пустырь. Теперь здесь разбит большой зеленый парк с лужайками, детской игровой площадкой, поляной для подвижных игр, благоустроенными дорожками, лавочками. В центре – летнее кафе. Тут любят отдыхать семьями, всегда много молодежи. Сцена устанавливается по мере необходимости: в дни народных гуляний, религиозных праздников – народ тут веселый, был бы повод.

В Максудие традиция была соблюдена – на сцену вместе с ансамблем Мугдина Чермита, показавшим свою обкатанную программу, выходили местные юные артисты – танцоры Мустафа Жаде, Сила Псенипа, Геркем Едаим и Дженеф Жаде. Публика их встречала как настоящих звезд.


ТАЛАНТЛИВЫЕ ДЕТИ НА ОСОБОМ СЧЕТУ

Каждый концерт "Нэфа" собирал вместе сотни людей. Для меня это была уникальная возможность пообщаться со стариками и молодежью, чтобы понять реальное настроение людей, услышать их сокровенные мысли, чувства, переживания.

Уардым Юсуф, с которым я познакомился в первый же день приезда в Адапазары, пришел на выступление артистов из Адыгеи со своими детьми – сыном Фурканом и дочерью Синэ. Юсуф – владелец двух крупных частных школ: в одной – почти пятьсот учеников, в другой – двести пятьдесят. Сам учитель математики. Дела идут весьма неплохо: в Турции сфера образования – одна из наиболее перспективных, тут есть где применить свои таланты, идеи и новые методики.

– Конечно, в частной школе подход к детям сугубо индивидуален, – рассказывает Уардым. – Так же внимательно мы стараемся учитывать финансовые возможности родителей наших учеников. Например, в числе главных льготников – местные адыги, дети которых реально хотят учиться и прилагают для это серьезные усилия. Таких, к сожалению, немного, но каждый – на особом счету.


МОЛОДЕЖЬ БЕРЕТ ИНИЦИАТИВУ В СВОИ РУКИ

Среди большой группы местной молодежи, с огромным интересом наблюдавшей за выступлением "Нэфа", я неожиданно увидел Яуса Тлиша – нашего бысыма в Эрбаа. Парень живет в Стамбуле, в полутора сотнях километров от Максудие, но специально приехал на этот концерт со своими друзьями. Мы искренне обрадовались новой встрече.

– Не поверишь, но после визита "Нэфа" наша молодежь словно проснулась: каждый вечер устраивает джэгу, большинство начали изучать родной язык! – рассказал Яус. – Такого всплеска национального самосознания родители годами не могли добиться, но вам удалось это сделать! Так что молодые, осознав реальную потребность во всем этом, теперь берут инициативу в свои руки, пытаются наверстать упущенное…

Рядом с Тлишем стояли его друзья. Яшад Шеуджен тоже родом из Эрбаа, обучает детей адыгским танцам. Али Чемсо занимается бизнесом, собирается перебраться в Краснодар, а потом – в Майкоп, хочет попробовать прижиться на родине предков. Берат Шеуджен и Сельчук Карауко приехали в Максудие "за компанию" и не пожалели: они тоже неплохо танцуют, "Нэф" увидели впервые, были приятно удивлены мастерству юных артистов.


ХУШТ ИЗ ШВЕЙЦАРИИ

Керем, Экрем и Тулай ХуштВесельчак Ибрагим Жаде, плотно опекавший "Нэф" в Максудие, приготовил мне неожиданный, но очень приятный сюрприз. Зная, что журналисту нужно что-нибудь "этакое", необычное, он познакомил меня с одним своим земляком.

– Это – Экрем Хушт, – представил он аульчанина лет пятидесяти. – Родился в Максудие, а живет… в Швейцарии! Теперь он в твоем полном распоряжении, я пошел!

Экрем, в свою очередь, познакомил меня со своей семьей – супругой Тулай, и сыновьями – Керимом и Бураком.

– В Европу я уехал на заработки, – рассказал он. – Прижился, понравилось. Работаю в крупном супермаркете, расположенном в городе Арау, есть перспективы. Конечно, все мысли о родном ауле, моих близких, друзьях. Я вырос здесь, поэтому скучаю и тоскую так, что словами не передать!

Свой короткий отпуск Экрем специально "скорректировал" под "Нэф", решив совместить приятное с полезным.

– Я много слышал о прошлогодних гастролях этого ансамбля по Германии, – говорит он. – Тогда самому увидеть коллектив в деле, к сожалению, не удалось: собирался приехать с семьей на концерт "Нэфа" в Мюнхен, но в последний момент поездку пришлось срочно отменить. Зато теперь все получилось лучше некуда – я просто счастлив!


УЕЗЖАЯ – ОСТАЕМСЯ

Иммет Жаде и Кадыр АчохЦеремония проводов в дорогу ансамбля "Нэф" оказалось неожиданно долгой. Собрался весь аул. Было много речей, пожеланий, напутствий, фотографий на память. Хозяева и гости обменялись любезностями – благодарственными письмами и памятными подарками. От имени аула Максудие говорили Хусейн Ачегу, Имеет Жаде и Кадыр Ачох, от адыгской делегации слово взял профессор Батырбий Берсиров.

– Мы уезжаем с тоской в сердце, – признался он. – Здесь в Максудие остаются наши друзья, родные нам люди, братья по крови. Ради этого – всеобщего духовного единения – мы и приезжали сюда. Теперь узы, связавшие нас, крепче крепко и пусть такими остаются навсегда!


Анзор НИБО.
Адапазары – Максудие.
Фото автора. 

Комментарии / 0 из 0


    Уважаемый, посетитель!
    1. Обязательно укажите свое имя и поставьте галочку в графе "Я не робот".
    2. Публикация комментария может занимать несколько секунд. Пожалуйста, дождитесь подтверждающего сообщения после его отправки.
    3. Зарегистрированные пользователи могут получать уведомления об ответах и новых комментариях.