Ученые бьют тревогу: в Кабардино-Балкарии продолжается грабеж археологических памятников2

На прошедшем в институте гуманитарных исследований круглом столе обсудили актуальные проблемы сохранения историко-культурного наследия на территории КБР.


Участники мероприятия, среди которых были депутаты парламента, представители государственных и муниципальных органов, общественных объединений и научных организаций, сосредоточили внимание на судьбе Больших Урванских курганов.

Директор ИГИ Касболат Дзамихов указал на ведение хозяйственной деятельности в местах расположения памятников археологии, предоставление земельных участков без согласования со специалистами,непозволительные застройки: «Мы с вами знаем, как с появлением дешевой техники вырос отряд так называемых черных копателей. Они копают везде, достают артефакты, перепродают их. После них все эти памятники разрушаются».

Заведующий сектором археологии Барасби Бгажноков рассказал об экспедиции в ноябре 2016 на территории треугольника между микрорайоном Дубки о столице республики и селениями Урвань и Нартан, где располагалось «множество курганов», а осталась «лишь малая часть», которая находится «под угрозой уничтожения». Особую тревогу, по словам профессора, вызывает судьба 1уащхьэ-члисэ (монастырский или церковный курган), 1уащхьэцэ (лесистый) и 1уащхьэ джафэ (лысый), которые вошли в научный оборот в русской огласовке как Ошхакилиса, Ошхаца (о нем писал еще Шора Ногмов в «Истории адыхейского народа») и Ошхаджафа: «Возвышаясь над всеми малыми курганами, они создают неповторимый облик данной местности, являясь составной частью живописной природы и живописного ландшафта».
 
Курганы занимали важное место в культурной жизни адыгов, в их повседневном быту: «Легенды рассказывают, что кабардинцы имели здесь тесные контакты с племенами франгов, на кургане Ошхакилиса находился монастырь, курган Ошхаца имел вход через серебряную дверь, а на горе Ошхаджафа устраивались празднества с танцами, играми. У подножья Лесистого кургана, по воспоминаниям стариков из с. Нартан, собирались жители окрестных сел на праздник весны - удзыпэ тхьэлъэ1у (праздник первой травы)... Все это обязывает нас предотвратить грабительские раскопки в этом районе и сохранить, реставрировать эти памятники, превратив в центр истории и культуры республики». Бгажноков считает необходимым создание на этой территории историко-культурного музея-заповедника: «Аналогичные заповедники можно создать по всей территории республики. Везде есть памятники, которые разрушаются, раскапываются «черными археологами». Иногда их интересы приводят к смертельной схватке. Одному подростку в Куркужине даже голову отрезали конкуренты».

Кандидат исторических наук Владимир Фоменко рассказал о ситуации с раскопками кургана Ошхаца, куда несколько раз выезжали представители «научно-исследовательских местных организаций», которые «обошлись при этом без представителей ИГИ»: «Этот курган привлек внимание археологов, так как там происходили масштабные грабительские раскопки и это уже трудно было не заметить. Археологи забили тревогу и, видимо, поспешили обратиться в Институт археологии РАН с идеей раскопки этого памятника». На раскопку уйдет минимум 5 лет и очень много сил, средств, техники и людских ресурсов. Вместе с тем в соответствии с действующими методиками и инструкциями по проведению раскопок курган будет уничтожен: «Полное научное изучение означает, что насыпь будет снесена полностью. В документах о проведении раскопок нет речи о восстановлении памятника, создании музея или заповедника. Это будет ровное место, а вокруг горы земли».

Рассуждая о судьбе возможных находок при раскопке кургана, Владимир Фоменко заключил: «Обычно такие находки поступают в крупные музеи в Москве или Петербурге. Есть опасения, что именно так и поступят в данном случае, и в Кабардино-Балкарии ничего не останется после раскопок».

Оценивая ситуацию с вырубкой леса на вершине Ошхаца, который и дал название кургану (лесистый, лохматый, кудрявый), докладчик отметил, что это «и хорошо, и плохо»: «Открыли местность и грабителям стало не так просто подобраться к памятнику. Но с другой стороны, это памятник не только археологический, но связанный с историко-культурным ландшафтом Кабарды. Ему нанесен ущерб. Выход из ситуации - создание заповедника. А раскопки могут привести к исчезновению Ошхаца».

Комментируя сообщения о находках при раскопках могильника у с.Зарагиж, которые поступили в Пушкинский музей, Владимир Фоменко отметил: «Вопрос: почему ценнейшие археологические находки вывозятся из Кабардино-Балкарии под разными предлогами? Передаются в Пушкинский музей, Эрмитаж, Государственный исторический музей. В республике, особенно в последнее время, мало что остается. Меч гуннского времени - находка, которой может позавидовать Лувр. Эрмитаж, любой самый-самый крупный музей... Почему наш Национальный музей молча к этому относится, непонятно».

На территории республики отсутствуют таблички или щиты, указывающие, что этот курган или возвышенность охраняется государством: «Население не в курсе Они считают-раз это ничье, значит, там можно проводить раскопки. Мы приходим к массовому кладоискательству».

Докладчик назвал и законодательные причины нынешней ситуации: «Любое юридическое лицо, имеющее в уставе пункт о занятии раскопками, вправе обратиться в министерство культуры РФ и получить открытый лист на их проведение. И республика в это уже не вмешивается Теоретически может приехать человек с Дальнего востока. То, что он найдет, республика не может попросить передать в Национальный музей. Надо этому придать какую-то логику, ситуация только ухудшается».

Начальник управления по сохранению культурно-исторического наследия Александр Кислицын сообщил, что советник РАН Рауф Мунчаев и директор Пушкинского музея Марина Лошак, посетившие КБР в прошлом году, имели открытый лист на обследование, но не на раскопки: «Археологи подняли вопрос о сохранности кургана. 15 сентября 2016 в Российском историческом обществе состоялось совещание и один из вопросов был посвящен кургану Ошхаца. Министру внутренних дел Владимиру Колокольцеву было дано прямое задание. Он поручил мне встретиться с министром ВД по КБР. Я этот вопрос обговорил с Игорем Ромашкиным, подключили уголовный розыск и ОБЭП».

Комментируя вырубку леса на Лесистом кургане, Александр Кислицын отметил, что выбирали из двух зол «Во-первых, готовили курган к раскопкам. А главное - теперь ни один человек с черными мыслями не сможет туда пробраться незамеченным». Подчеркнув, что он профессиональный лесовод, начальник управления заверил, что лес там поднимется через 10 лет.

Александр Кислицын также сообщил, что за Баксаном рядом с автотрассой Кавказ сады высажены «прямо на городище», на вершине кургана стояла буровая установка, а рядом соорудили бассейн для воды.

Кандидат исторических наук Аслан Мирзоев, говоря о вывозе ценностей за пределы Кабардино-Балкарии, отметил, что статус Национального музея КБР не соответствует его названию: «В нем нельзя хранить драгоценные экспонаты. Там нет вооруженной охраны. Вопрос о его реконструкции стоит давно. Он уже морально устарел. Многое вывозится, потому что нельзя оставлять здесь. А республика буквально напичкана археологическими памятниками. Нигде на территории Евразии нет такой плотности археологических находок. Причем высокостатусных».

Отметив, что курганы - часть истории Кабарды, Аслан Мирзоев предложил законсервировать их до лучших времен, когда у археологии появятся методы, которые позволят изучить их, не разрушая.

Участники круглого стола рекомендовали властным структурам «срочные меры по спасению курганов», предложив засыпать нейтральным грунтом шахту и раскопы, установить внешнюю ограду, системы сигнализации и видеокамеры.

Рекомендовано также создание историко-культурного заповедника. охватывающего всю эту территорию, с включением его а туристические маршруты и межрегиональные экскурсии.

Муса Эльдаров
© Газета Юга

Закрыть Полная версия