Кавказская война. Трагическая страница истории черкесов 12


Трагическая страница истории.

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА: ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ.

1. Адыги - аборигены Кавказа.

 


Черкесский (адыгский) народ является одной из древнейших на Северном Кавказе и его многочисленные племена (бесленеевцы, кабардинцы, шапсуги, убыхи, натухайцы и др.) некогда населяли территорию, начиная с Восточного побережья Черного моря до Кабарды. Уже в трудах древнегреческого ученого Геродота (484 - 420 г. до нашей эры) упоминаются предки адыгов и их связи с землей, которую мы называем Кавказом. Судьба этого народа, напоминающая в какой-то мере судьбу индейцев Америки, была одновременно трагической и славной.

До начала Русско-Кавказской войны дружественными были отношения черкесов (адыгов) с Россией. Больше того, после женитьбы Ивана Грозного на черкешенке Гошевнай (в результате крещения ее назвали Марией) дочери кабардинского князя Темрюка, на Руси появился род бояр Черкасских, внесших значительный вклад в становлении и развитии Российского государства; один из его представителей Алексей Черкасский за особые заслуги по улучшению внешних связей с Россией был даже удостоен звания Великого канцлера.

Связь черкесов с Москвой продолжался и при Борисе Годунове. Но российско-турецкое соперничество за влияние на Кавказе привело в конечном счете к войне против народов этого региона, войне, которая длилась более ста лет и носила явно захватнический характер.

Во время Крымской войны, после десанта в Крым, союзные дипломаты явились на восточный берег Черного моря и предложили черкесам избавиться раз и навсегда от русских, если они примут покровительство Англии.

Но черкесы на такое предложение не пошли и заокеанским "благодетелям" ответили, что "против русских они, собственно, ничего не имеют, но воюют с ними потому, что они захватывают их земли. Если же французы и англичане сделают тоже, они и с ними будут драться также ожесточенно, как и с русскими".

"И естественно, что только захват земель, беспощадное истребление русскими отрядами всего живого, что попадалось на их пути, заставило черкесов вести войну с русскими" (Фонвиль, "Последний год войны Черкесии за независимость").

Один из наместников Кавказа - князь Барятынский писал в 1861 году, что основная цель переселения черкесов в Турцию -"Избавить Кавказское плоскогорие от населения ... и открыть этим самым прекрасные и плодородные места для казачьего поселения".

В письме царю он также подчеркивал: "Раз страна будет от них (горцев) очищена, мы утвердим свое положение навсегда". Так оно, к сожалению, и получилось.

Кавказ был почти опустошен. Война унесла сотни тысяч жизней черкесов. Еще большая их часть была царизмом насильственно или в результате обмана выселена в Турцию. Об итогах этой акции можно судить хотя бы по тому, что сейчас за рубежом в разных странах мира проживает более трех миллионов черкесов, а на своей исторической родине, по данным переписи 1969 года, всего лишь 568 тыс. человек. (Это кабардинцы в Кабардино-Балкарии, адыги - в Карачаево-Черкесии, Республике Адыгея, шапсуги - в Краснодарском крае, а также адыги, проживающие в других регионах страны.)

Опустошительная война на Кавказе привело к тому, что переселившиеся запорожские казаки заняли край по правому берегу Кубани - от моря до устья Лабы. Край этот они нашли почти безлюдным.

Итальянские путешественники, побывавшие в этом крае в XVII веке, говорили о черкесах, как о народе храбром и воинственном. Д. Интериано пишет, что соседи их ногайцы, были не так воинственны, как черкесы". Он также утверждал, что в начале XVII века черкесы еще были христианами.

"Примечательнейшим памятником христианской древности в Черкесии, - пишет историк В.Я. Потто, - служит между прочим живописные развалины на правом берегу Подкумки, где еще недавно находили в земле церковную утварь, выкованную из серебра, а также большие железные кресты".

Позже магометанство стало проникать к кавказским горцам с двух сторон - из Турции и Персии.

Война на Кавказе была тяжелой и беспощадной. При этом "хищники" - сказали о черкесах российские военные писатели, что несомненно являлось данью той политической обстановке, в которой работали эти авторы.

Черкесы ясно сознавали, что с покорением Кавказа русским империализмом, они потеряют свою свободу, независимость и национальный уклад жизни.

При таком исходе войны не удивительно, что они самоотверженно и беззаветно защищали свою страну, отражая нападение сильного врага всеми доступными средствами. И такой героизм и мужество вряд ли можно назвать хищничеством. Очевидно хищник не тот, кто защищается от нападений, а тот кто нападает. К сожалению, кое-кто и в наши дни пытается использовать этот грязный ярлык. В статье "Не оскверняйте день минувший", опубликованной в газете " Комсомолец Кубани" 31 января 1991 года ее автор Матвеев утверждает, что "горцы в своих набегах на русские поселения доходили до Донских степей". Хорошо ответил им краснодарский поэт Алексей Кирий в своей поэме "Адыге":

 

 

 

"Коварством генералы взывали горцев к бою,
Чтоб их затем в набегах хищных обвинять,
Но разве хищник тот, в чей мирный край войною
Нагрянули враги, и отечество родное
От ига и цепей с оружием вышел защищать?!"

 


Исторические пути подчас извилисты, конфликтны, и противоречия здесь не исключение, а скорее, правило. Мы должны представляь их с позиции правды, в истинных пропорциях, не упускать при этом из виду национальных чувств друг друга, не забывая о необходимости быть тактичными, развивать то, что нас объединяет, а не разъединяет!. Когда есть просто память, живая и честная, не остается места ни для каких спекуляций.

Нынешнюю проблему адыгов нельзя решать в отрыве от истории, ибо еще остались не зажившие раны. Поэтому нужно хоть в какой-то мере восстановить справедливость по отношению к тем, кто испытал политику геноцида. Важно не допускать новых несправедливостей, которые по отношению, в частности, к черкесскому народу могли бы казаться несправедливостью в квадрате. Похоже, что не все это понимают.

В этом смысле приходится удивляться попытке Матвеева перекроить историю, его смелым и безапелляционным суждениям, высказанным в указанной выше статье. Я, может быть, ограничился бы тем, что прочитал и с сожалением подумал, что человек взялся за дело, в котором совершенно не разбирается, если бы не вторая его статья аналогичного содержания.

Матвееву не нравится разоблачение самодержавия, считая, что это идеологически подготавливает общественное мнение для всяческого раздувания антирусских настроений. При этом он забывает, что царизм был тюрьмой народов в равной степени и для русских, и для адыгов. Поэтому ставить знак равенства между самодержавием и русским народом было бы не справедливо. Общеизвестно, что война на Кавказе была войной царизма, а не русского народа. История знает немало фактов, когда русские отказывались воевать против кавказцев. Есть даже целые казачьи станицы, которые были выселены вместе с черкесами в Османскую империю за отказ воевать против горцев.

Матвеев не забыл подчеркнуть, что генерал Головин отличился в бою под Шавардиным и в Бородинском сражении, в котором он был ранен, но не сказал, какой ценой человеческих жизней был заложен Новороссийск.

Не могут адыги однозначно относиться и к генералу Лазареву. Ему нынешний глава администрации района В.К. Скрыпник решил поставить памятник в районном центре (см. газету "Шапсугия" за 26 июня 1996 года).

Было бы нелепостью возражать против увековечивания памяти генералам Головину, Лазареву и др. героям Отечественной войны 1812 го да там, где они отстояли честь и независимость России. Но увековечивать их память там, где они отстаивали захватническую политику царя, вели несправедливую, истребительную войну, было бы кощунственным.

Олег Румянцев в одном из своих интервью заявил: "Удивительно, но возможность отдельных национальных меньшинств России влиять на общегосударственную политику сегодня значительно превосходит и удельный вес в щедро отданных им территориях (около 50 процентов от России)". Меня же удивляет то, что секретарь Конституционной комиссии России не знает или не желает знать о том, какие процессы происходили в прошлом в России. Как же можно говорить о щедро отданной "меньшинству" территории, если на ней они извечно являются аборигенами.

Господин Румянцев сокрушается относительно того, что Адыгея провозглашена республикой и даже в ней избран президент, хотя коренное население в ней составляет всего лишь 22 процента. Кому-кому, а Румянцеву по долгу службы следовало бы знать историю, почему коренное население здесь составляет меньшинство. Вряд ли вообще так пренебрежительно можно относиться в наше непростое время к коренным народам, тем более в автономиях России они, как правило, составляют меньшинство населения. Чтобы вразумить таких, как Румянцев, Скрипник, Матвеев и им подобных я подготовил небольшой экскурс в прошлое адыгов. Но начну его с примечательных строк краснодарского поэта Алексея Кирий:

 

 

 

 

"Кавказ! Край бирюзовых гор, степей необозримых,
Где воды бурных рек в зеленых берегах текут,
Где золотом блестит пшеница в просторных нивах,
Где без нужды, без слез, свободно и счастливо
Теперь народы дружбою сплоченные живут, -
Был в прошлом - краем слез, кровопролитных споров,
Где в жарких битвах не смолкал годами звон мечей,
Здесь дым пожаров, как туман, бродил в степных просторах,
Здесь кровь багряными ручьями с гор стекала в море,
Здесь бушевало пламя, разгоняя мрак ночей".

 

 

 

 

(Поэма "Адыги").

 


Крымские набеги на Северный Кавказ не прекращались вплоть до конца XV века. В 1578 году на реке Сунжа, в 1588 году -на Тереке Россия сооружает крепости - символ проникновения России на Кавказ.

В 1604-1605 гг. она предпринимает поход в Дагестан, однако объединенные силы чеченцев и дагестанцев наносят ее войскам поражение.

В том же 1604 году российские войска, вторгнувшиеся на Кубань, были остановлены в районе Шеткала (Ставрополь).

В 1613 году Россия укрепляет Терский городок и превращает его в военно-административный центр, откуда нередко вмешивается во внутренние дела черкесов. Так было, например, в начале 1640-х годов, когда терские казаки при поддержке калмыков разграбили Кабарду, приняв сторону одной из соперничающих группировок местных князей.

В 1645 году Кабардинцы присягают (как аварцы и ногайцы) на подданство России, которая тут же привлекает их к совместному походу против Крыма.

К 1711 году относится новое вторжение России в Дагестан. В 1722 году российские войска комбинированным ударом с моря и суши овладевают Дербентом. Однако после смерти Петра I по ряду причин вынуждены были оставить Дагестан.

Дагестанский эксперимент обнаружил, что завладение Кавказом невозможно обходным движением с Каспийского, тем более с Черноморского флангов, пока Северный Кавказ не будет разрезан на две части в его центральном секторе. Как раз здесь, в преддверии Дарьяльского ущелья - кратчайшего пути сообщения с южным Кавказом, находилась Кабарда. Нужно было, стало быть, завладеть этой страной. В эту сторону шли уже усилия России. Царизм хотел видеть в Кабарде покровительствуемую страну. Оставалось политически и дипломатически закрепить здесь положение России. Но совершенно иначе смотрели на эти устремления кабардинцы. Они себя не считали подданными России. И весь XVIII век и первую половину XIX века Кабарда упорно боролась против притязаний России на ее территорию.

В 1728 году возникают распри среди кабардинских князей -Кайтуковым - с одной стороны, Атажукиным и Мишостовым - с другой. Сторонники первого составляли Кашкатовскую (по имени горы Кашка-Тау) партию, враждебную России. Сторонники двух других князей образовали Баксанскую (по имени реки Бак-сан) партию, стоявшую за дружбу с Россией. Первая партия искала опоры в Крыму и Турции и даже приводили войска крымского хана в Кабарду для совместной борьбы против Баксанцев.

Однако в 1736 году во время войны между Турцией и Россией кабардинцы стали на сторону последней, обещавшей признать независимость Кабарды. И действительно Белградский трактат, завершивший четырехлетнюю русско- османскую войну, объявил Большую и Малую Кабарду нейтральным "барьером" между владениями соперничающих на Кавказе держав. Однако эта статья договора так и осталась на бумаге - Россия все глубже проникала на территорию Кавказа, заселяя казаками наиболее плодородные земли. В результате дальнейший союз России с частью кабардинской знати стал невозможным. И тогда Россия прибегает к прямому принуждению.

Вот почему по этому поводу российский историк Н. Грабов-ский пишет: "Россия, задавшись один раз целью прочно утвердить свое господство на Кавказе по отношению к Кабарде, как сильнейшей и богатейшей тогда народности на Кавказе, должны были сосредоточиться на уничтожение Белградского трактата".

В этих условиях в 1760 годы на Кавказе появляется сплошная линия военных укреплений-от Кизляра, заложенного в 1736 году, до Моздока (1763 г.), что было началом возведения Кавказской кордонной линии и военных укреплений. Одновременно проводилось переселение из центральных областей России на Северный Кавказ государственных и крепостных крестьян. Поощряя эти явления царизм использовал их как рычаги своей завоевательной политики на Кавказе. Именно с 1763 года начался отсчет столетней русско-черкесской войны, закончившейся весной 1864 года.

II. Геноцид.

Для сооружения сплошной кордонной линии от Моздока до Азова были возведены крепости: Прохладная, Константиногорс-кая, Кисловодская и др. Для занятия этих крепостей были переселены сюда остатки волжских казаков.

Помимо своего прямого назначения, эта цепь укреплений должна была изолировать Кабарду от других национальностей и затруднить их связи.

Еще при назначении в 1769 году генерала Медема на Кавказ, ему была дана инструкция: "Остерегаться более всего объединения горцев" и поэтому "стараться возжигать между ними огонь внутреннего несогласия".

Российско-северокавказские отношения очередной раз обострились после заключения Кючук-Кайнарджийского договора в 1774 году, признавшего российское подданство Кабарды. Усиленная колонизация и строительство кордонных линий, всяческие притеснения Черкесии со стороны российского империализма оправдывалось этим договором.

Непрерывные бои продолжаются в течение нескольких лет (с 1794 по 1803 г.) Постройкой укреплений Минеральных вод в 1803 году связь с Закубаньем окончательно прервана, а присоединение Грузии к России в 1801 году и строительство князем Цициановым Военно-Грузинской дороги в 1804 году завершается изоляция Кабарды. Момент считается подходящим, чтобы нанести окончательный удар на непокорную страну.

Главнокомандующий Кавказской армии кн. Цицианов обращается ко всем северокавказ-цам со строгой прокламацией. В ответ горцы еще более "остере-венели" и поднялись массой". Этот 1804 год был самым тяжелым для России в ее борьбе с Кавказом: она не располагала достаточными войсками, так как война с Персией и постоянные волнения в Грузии отвлекали их. Оказался ошибочным расчет царской администрации, бросившей вызов Кабарде. Вспыхнуло восстание всех находящихся и ненаходящихся под российской властью племен. Поднялись против царской власти чеченцы, осетины, закубанс-кие черкесы, не говоря уже о Кабарде.

К тому же эпидемия чумы, распространившаяся на Север с Закавказья, поразила армию царя. Лишь отдельные отряды царских войск в 1804 и в 1805 гг. совершали набеги на кабардинские аулы и сжигали их. Так, генерал Глазенап в 1805 году сжег 80 кабардинских аулов, что еще больше ожесточило население и вызвало возмущение соседей и, как результат, в 1806 году восстал осетинский народ. Кабарда же воевала с оружием в руках как никогда вплоть до 1810 года. При этом нередко они с чеченцами производили дерзкие ответные набеги на российские укрепления. Но постепенно в Кабарде борьба за независимость, хотя и продолжалась до 1846 года, но шла на убыль. Наступило относительное спокойствие, сопровождавшееся частичной эмиграцией в Закубанье.

По мере того, как слабела Кабарда, нажим царских войск на двух флангах Северного Кавказа - Дагестан и Западную Черкесию - усиливался.

15 июня 1809 года войска под командованием Перхурова атаковали черкесов. Отряд полковника Золотницкого в пути в Сун-жук-Кале разорил 40 натухайских аулов.

Той же участи подверглись и шапсуги. Казачий атаман Барсук с пятью тысячным отрядом черноморских казаков и батальоном 22 егерского полка перешел Кубань и двинулся за реку Псекупе. В течение пяти дней он разорил и уничтожил 18 шапсугских аулов.

Особенно ожесточенная война на Кавказе разыгралась с 1816 года при Ермолове. В 1819 году 50-ти тысячную армию он доукомплектовал до 75 тыс., не считая казаков. В 1831 году было сформировано еще 47 новых батальонов. К 1840 году оккупационная армия России увеличилась еще на 40 тыс. солдат. Было так же увеличено количество батальонов в полках.

Лишенный гибкости в отношениях с горцами, грубый и жестокий Ермолов усилил антирусское настроение на Кавказе. За самодурство и жестокость его прозвали на Кавказе "Московским дьяволом".

Метод Ермолова состоял в том, чтобы, как и его предшественников генерала Бибикова и бригадира Кноринга - нападать на аулы с большим шумом, разорять и сжигать их, уничтожать хлеб на корню, истреблять или забирать мирное население в плен и отправлять вглубь России.

В 1825 году Ермолов дал указание кабардинцам переселиться с гор на равнину. Кабардинцы не подчинились этому требованию. Тогда Ермолов вторгся в их страну. После разрушительных военных операций заложил новые крепости на реках Малка, Баксан, Чегем, Нальчик, Урван и в верховьях Талки. Крепость Нальчик объявил центром Кабарды. Меры Ермолова вызвали ответные действия кабардинцев, которые были жестоко подавлены генералом Вельяминовым.

Ермолов, не ограничиваясь этими действиями, на выходе Терека из гор построил крепость, которой дал громкое название Владикавказ.

Вельяминов в свою очередь, развивая наступление вторгся в Черкесию и при устье Доб построил укрепление, названное Кабардинкой. Наступление для разорения аулов и для изучения края производилось между новой линией Анапой и Кубанью.

Генерал Власов совершил несколько карательных экспедиций за Кубань и "опустошил многие черкесские аулы", как мирных, так и не мирных горцев. Он сжег 17 больших и 119 малых адыгейских аулов со всеми их запасами.

3 февраля 1824 года Власов напал на один из адыгейских аулов. Аул еще спал, когда его войска внезапно напали на него со всех сторон и буквально не оставил в нем камня на камне. Сколько погибло при этом людей неизвестно, но улицы были завалены трупами. В поэме "Адыге" Алексея Кирий воспроизведено это трагическое событие.

 

 

 

 

"Царила ночь. В горах метался ветер неустанный,
Под грустный ветер вой аул спокойно спал,
Испуганно скривился тусклый месяц в тучах рваных,
По плавням, в камышах, вдоль берега Кубани
К аулу вел свой отряд царский генерал.
Черкесы спали; возле них лежали ружья, плети,
Забылись в крепком сне косарь усталый и джигит.
Лежали в саклях старики седые, женщины и дети,
Никто из них не чуял приближенья страшной смерти,
Кто чист душой, тот всюду и всегда спокойно спит.
И вот, как будто бы леса от бури всколыхнулись:
Ворвались гулко выстрелы в ночную тишину,
Возникла схватка лютая в проснувшемся ауле,
Кривые улицы наполнились внезапным гулом,
И клубы дыма скрыли в небе бледную луну.
Будило горные аулы зарево пожара;
Летели горцы на конях отбить набег врага,
Гремели выстрелы и сабель звонкие удары,
Сквозь дым к реке бежали люди, скот, овец отары,
В отчаянье метались на высоких берегах.
Всю ночь у переправы рокотала грозно битва,
А на заре, когда рассеялась ночная мгла,
На берегу, где над водой склонилась пышные ракиты,
Лежали трупы казаков и удалых джигитов,
Кубань бурливая их кровь геройскую несла".

 


"В продолжение всего почти 1825 года, - пишет П.П. Короленко, описывая один из "подвигов" Власова, - отряды наши бороздили по Закубанскому краю, истребляя аулы горцев и запасы их. В пылавших селениях черкесы гибли целыми сотнями или от огня или от оружия ожесточенных казаков; нередко женщины и дети, спасаясь от грозившей смерти, бросались в бурные горные реки".

В 1829 году, во время русско-турецкой войны на Севере Чер-кесии действия царских войск носила такой же характер, как и в Дагестане: с громадными потерями они нападали на укрепленные селения, уничтожали все на пути, сжигали аулы, вытаптывали посевы.

С этого времени центрами освободительной борьбы горцев становится Закубанье, Дагестан и Чечня. И Кабарда активно вовлекалась в нее. Кабардинский владетель Магомет - Мирза Анзо-ров стал наибом Шамиля.

Война России против Западной Черкесии приняла легальный характер после заключения мира в Адрианополе 14 сентября 1829 года. Этот договор в части касающейся Черкесии, являлся последним актом в серии соглашений, построенных на дипломатическом экивоке и на лжи. Независимая страна передается из рук в руки - то Турцией России, то наоборот.

К. Маркс писал по этому поводу: "Турция не могла уступить России то, чем не владела сама".

В этот решающий момент своего существования черкесский народ внутренне не был подготовлен и достаточно организован. Не было центральной власти, социальный режим был различен в разных частях страны.

С 1830 года началась регулярная война под командованием генерала Паскевича. В течение восьми лет почти все силы царской армий на Кавказе были направлены против Черкесии.

 

 

 

 

"Ни днем, ни ночью не смолкали грозы битв жестоких,
Все дальше в горы проникал могучий враг,
Он растекался по долинам, как весной потоки,
Теснил адыгов вглубь лесов, к вершинам гор высоких
Народной кровью обагряя каждый шаг".

 


Наступление велось с суши и моря. Царские войска исходили всю лесную полосу и горы в районе Геленджика и Анапы, оставляя после себя развалины сожженных аулов и объятые дымом леса.

Эти походы не всегда давали желаемый результат царским войскам. Под командой Хаудоко Мансура из фамилии Натухайской Шупако, этого "некоронованного короля" Черкесии, Шуру-хуко Тугуза по фамилии Берзек, "заблудившегося рыцаря", жившего не в свою эпоху, Тугузуко Казбича "льва Черкесии" и других сводили на нет все усилия и жертвы противника. Таким образом, главными этапами русско-черкесской войны были:

1. до 1846 года, вскоре после назначения наместником и командующим войсками графа Воронцова, война носит со стороны России по-ермоловской формуле, партизанский характер.

2. с 1846 по 1856 год, до назначения на Кавказе князя Баря-тынского, война со стороны России принимает характер медленного продвижения и колонизации казаками (рубка леса и прокладка дорог, окружения, блокады и разорения). Медлительность продвижения Российских войск (с 1847 до 1849 год осада одного черкесского селения занимала целое лето), но позиция завоевывалась прочно.

3. с 1856 по 1864 гг. война принимает характер форсированного наступления царских войск, сопровождаемого сжиганием селений, уничтожением засеянных полей и выселением населения.

После окончания войны с Турцией, в 1830 году большой отряд царских войск под командованием Паскевича перешел Кубань и вторгся в земли шапсугов. В этом походе войска Геймана и графа Сумарокова уничтожили много аулов. Последствиями были поселение 25 тыс. казаков, постройка укреплений Мостового-Александровского, Афинского и Ивано-Пшибского. Участник этого похода бригадир Кноринг рапортовал: "Вчера и севодни истреблялись посланными для этого казачьими полками к потоп-танию лошадьми абадзехского хлеба. А который за сим эстанетца, предписал к господину примьер-маиору и пехотному атаману Янову - сжечь" (Н. Смирнов, "Вопросы истории и атеизма" АН СССР). Слово "погром" было пущено в обиход представителями царского империализма, но не все черкесы пали от оружия врага. Одни погибли под метелями в горах и лесах, лишенные очагов. Среди жертв большинство были женщины и дети.

В 1831 году два полка в пять тысяч человек под командованием генерала Бергмана овладели Геленджиком, преодолев отчаянное сопротивление натухайцев и шапсугов. Но вскоре черкесы заставили противника покинуть не только Геленджик, но и так же Гагры, Пицунду и Бамбари. В руках врага оставались лишь Сухуми и Анапа, захваченные последний раз в 1828 году во время русско-турецкой войны.

В 1831 году Паскевич составил в Варшаве план покорения горцев Западной части Кавказа. Он предлагал проложить путь с Кубани через Мостовое и Ольгинское укрепления, которое должно было быть началом, а Геленджик - другой оконечностью ге-ленджикской кордонной линии.

Этот план основывался исключительно на "силе оружия, как на аргументе единственно доступном понимании горца" Он хотел воспользоваться пребыванием на Кавказе двух лишних дивизий и произвести разом одновременное движение против всех горских племен, чтобы лишить их взаимной помощи. Этим маневром Паскевич рассчитывал быстро и без особого труда завладеть всеми важнейшими пунктами в горах, прочно утвердиться в предгорьях

и таким образом, отняв у неприятеля все средства, вынудить его к покорности. В сущности это был тот же самый пресловутый план, которого придерживался Ермолов в течение десятилетнего управления непокорным краем... "Но он хотел идти дальше Ермолова, хотел покорить Кавказ одним ударом, и не только не покорил его, но отодвинул покорение на тридцать лет и создал войну, стоившую России, в конце концов, множества жертв, крови, материальных потерь, нравственных потрясений" (А. Потто, т. 5, стр. 6-7). Независимо от ущербности такого планирования, царские войска продолжали покорять Кавказ, сжигать аулы и истреблять население. Лермонтов в поэме "Измаил-Бей" писал:

 

 

 

 

"Горят аулы, нет у них защиты...
Как хищный зверь, в смиренную обитель
Врывается штыками победитель:
Он убивает старцев и детей,
Невинных дев и матерей
Ласкает кровавою рукою..."

 


Вельяминов вел широкое наступление по всем направлениям, разоряя и сжигая аулы. В этой экспедиции участвовал и был тяжело ранен князь Барятынский, которому судьба назначила быть впоследствии главным виновником покорения Кавказа.

В 1834 году Власов разбил большой отряд горцев под Калау-сом (лиман в районе станицы Славянской. Ныне осушен). Горцы потеряли в бою более 2500 человек. Большая их часть утонула в болоте, в котором до сих пор находят оружие горцев и панцири. Во всех закубанских аулах пели песни-плач об этом бедственном походе.

 

 

 

 

"От Калауса веяло прохладой предрассветной,
Под летним ветром чуть рябилась смрадная вода,
Тянулся над водой туман полоской бледной...
Теснили горцев казаки, предвидя скорую победу,
Все ближе к мрачным калаусским берегам,
Ценили горцы больше жизни волю дорогую,
В борьбе за волю горец жизни не щадил,
И здесь адыги, уцелевшие на поле боя,
Бросались в тину и скрывались под водою
Лиман в своих трясинах горцев хоронил."

 


Генерал Фадеев писал: "Горцы потерпели страшное бедствие... В этом нечего запираться, потому что иначе и быть не могло, они встречали наши удары с каким-то бесчувствием. Как отдельный человек в поле не сдавался перед целым войском, но умирал убивая, так народ после разорения дотла его деревень, произведенного в десятый раз, цепко держался на прежних местах".

28 мая 1837 года Вельяминов обратился к черкесам с письмом оскорбительного характера, на что черкесы ответили: "Мы небольшая нация, но на нашей стороне правда. Если нам не хватит людей, мы пойдем искать их во чреве наших матерей и мы вручим им оружие, чтобы продолжить с вами войну".

Не случайно К. Маркс с восхищением писал: "Народы Европы, учитесь борьбе за свободу и независимость на героических примерах горцев Кавказа!"

13 апреля 1838 года контрадмирал Артюхов высадил на берег десантный отряд и после кровопролитных боев с убыхами овладел устьем реки Сочи (Саша), где построил форт Александровский (впоследствии Новагинский).

12 мая в 10 часов утра эскадра Черноморского флота под командованием генерал-лейтенанта Лазарева прибыла к устью реки Туапсе. Генерал провел совещание командиров сухопутных войск на борту парохода "Северная звезда". Генерал Раевский со своим десантом атаковал Туапсе и близлежащие населенные пункты. Одержав победу, при устье Туапсе построил форт Вельяминовский.

По верхнему течению Кубани до устья реки Лаба - Кубанская кордонная линия была под началом генерала Засса - "страшилища черкесов", а оттуда до Черного моря простиралась Черноморская кордонная линия.

В конце 30-х годов Засс выдвинул проект о переводе укреплений со средней Кубани на запад - на реки Лабу, Чемлык, Уруп. Свой проект обосновал тем, что "новая линия будет гораздо короче теперешней Кубанской и представляет то преимущество, что для охранения оной потребуется менее войск и дать возможность, если не совершенно уничтожить Кавказскую линию, то по крайней мере значительно уменьшить на оной части число войск".

В соответствии с этим планом в течение 1839-1840 гг. были построены укрепления: Зассовское, Махошевское и Темиргоевское на Лабе, Ново-Донское на Чемлыке и Ново-Григорьевское на Урупе, а еще, в 1829 году по р. Большой Зеленчук заложена новая Зеленчукская укрепленная линия, строительство которой продолжалось до середины XIX в. На этой линии возникли станицы Баталпашинская, Белореченская, Невинномысская, Барсуковская -на Кубани; Бекешевская, Карантинная (Суворовская) - на Куме.

Одновременно началось переселение черкесов из бассейна Урупа в долины Большого и Малого Зеленчуков, где они основали одиннадцать поселений. Это было методичное и упорное наступление на горские народы, направленное на постепенный раскол сил непокорных горцев и лишившее их возможности организованного сопротивления.

В книге "Проделки на Кавказе", написанная Хамар-Добановым под влиянием декабриста А.А. Бестужева-Марлинского, первая печатная попытка критически отнестись к системе управления и действиям царских властей на Кавказе. Время, описанное в повести (1838-1842 гг.) - мрачная эпоха генерала Головина, главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом. Конкретно же речь идет о "проделках" на правом фланге Кавказской линии во время управления свирепого царского генерала, колонизатора Г.Х. Засса - "страшилища черкесов", для которого экспедиция и бои были "забавою, потребностью, как травля для охотника, как вода для рыбы".

Как отмечал Бестужев-Марлинский, "этот жестокий и честолюбивый до мелочей военачальник бредил эполетами и крестами" ("Записки декабриста" 1937).

Декабрист Н.Н. Лорер, разоблачая "проповедуемые Зассом идеи страха" свидетельствовал, что на специально насыпанном кургане у Прочного окопа "при Зассе постоянно на пиках торчали черкесские головы, и бороды их развевались по ветру" ("Записки декабриста" М. 1931, стр. 248).

Он же писал: "В разговоре с Зассом я заметил ему, что мне не нравится его система войны" и он мне тогда же ответил: - "Россия хочет покорить Кавказ во что бы то ни стало. С народами, наши ми неприятелями, чем взять, как ни страхом и угрозой?..

Тут не годится филантропия, и Ермолов вешал беспощадно, грабил и сжигал аулы, только этим и успевал более нашего. Еще до сих пор имя его с трепетом произносится в горах, и им пугают маленьких детей".

В 1840 году началась заселение казачьими станицами "Лабинской линии". За последние годы здесь уже было 25 станиц, из которых формировались Лабинские полки. Главный контингент как этих, так и Сунженских казаков состоял из так называемых линейных казаков. Последние состояли из женатых русских солдат, государственных крестьян и разных переселенцев.

"В 1845 году Воронцов с двумя дивизиями совершил поход на Чечню... В той кампании его десятитысячное войско потеряло убитыми трех генералов, двести офицеров, 3533 солдата. Сам Воронцов в последнюю минуту был спасен генералом Фрейтагом..." Командующий, планировавший одним ударом покорить Чечню и располагавший для этого безграничными возможностями, потерпел полное поражение" (Берзедж, "Изгнание черкесов" с. 76).

"...Регулярные потери России на Северном Кавказе составляли примерно одну четвертую всех сил, переброшенных в этот регион. Ежегодно двухсоттысячная Кавказская армия теряла около 20 тыс. человек. Каждый 7 лет на Кавказе погибало 120 тыс. солдат, что равнялось по численности целой армии. Со времен Екатерины второй по 1864г. 1,5 миллиона российских солдат легли в кавказскую землю, не считая казаков, не входивших в состав регулярных частей" (Берзедж, "Изгнание черкесов" стр. 76).

После заключения мира в Париже в 1856 году Кавказская война возобновилась с невиданной до сего времени энергией и жестокостью со стороны России. Главный удар наносился сначала против Восточного Кавказа. Действия же в Черкессии в 1857 г. происходят на двух оконечностях и в Центре и имея ограниченные цели заканчивались в 1860 году. Восточный отряд действовал между Кубанью и Лабой, заселив эту полосу казаками Урупской бригады, после выселения населения в Турцию. Центральный отряд двинулся от нижней Лабы к Майкопу в стране Абзахов. Западный отряд действовал в Южной Кубани. При этом "черкесские аулы выжигались сотнями, выселялись на берег моря для переселения в Турцию" (Екатеринодар, "Кубанский сборник", 1904 г., стр. 150). В конце 1858 г. полковник Бабич сжег 23 деревни.

В приказе Воронцова по отдельному Кавказскому корпусу от 19 ноября 1853 года за № 45 отмечается: "...Заслуги генерала Козловского, который истребил все окрестные аулы, а равно заготовления, сделанные жителями на зиму" (Акты Археологической комиссии, т. X, Тифлис, 1835 г. стр.338).

Проводимая царским самодержавием со второй половины XVIII в. политика колонизации, политика порабощения кавказских горцев вызвало закономерное противодействие, вылившееся в народно-освободительную войну адыгов и других северо-кавказских народов, который принимает особый размах в XIX веке.

В упорной и неравной борьбе, адыги, как и другие северокавказские народы пытались отстоять свою родину и свободу.

Факты бесчисленных и неспровоцированных злодеяний царских войск на Кавказе ярко свидетельствуют: черкесы даже не помышляли о том, чтобы покориться подобному противнику. Политика геноцида стала одной из главных причин изгнания черкесов.

Вся Европа и Россия ожидали, что союзники будут действовать с северокавказскими черкесами, но этого не случилось. К. Маркс писал по этому поводу: " Чрезвычайный шаг, который русские совершили теперь на Кавказе и к которому Европа присматривается с идиотским равнодушием, почти принуждает их закрывать глаза на то, что делается на другой стороне и облегчает им эту возможность. Эти два дела: подавление польского восстания и завоевание Кавказа я считаю, самым серьезным европейским событием со времени 1815 года" (К. Маркс и Ф. Энгельс, т. XXII, стр. 189).

Маркс и Энгельс, внимательно следившие за событиями на Кавказе, рассматривали борьбу горцев как освободительную, в которой участвует сам народ. Они подчеркивали, что горцы умеют сражаться за свою независимость и ставили их в пример другим.

В статье "О значении наших последних подвигов на Кавказе" Н.А. Добролюбов отмечает, что "борьба велась со стороны горцев за независимость их страны, за неприкосновенность их быта".

Приветствовали борьбу кавказских горцев за свою независимость и передовые люди русского народа. Великие русские революционные демократы А.И. Герцен, В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов всю свою сознательную жизнь боролись за освобождение русского народа и всех угнетенных народов России из-под ярма царизма.

Вместе с русскими революционными демократами боролся против колониальной политики царизма и великий украинский поэт, революционер-демократ Т.Г. Шевченко. Называя кавказских горцев "великими рыцарями" он подчеркивал справедливый характер их борьбы против царизма. Он писал: "С вами правда, с вами слава и воля святая!"

Отчаянная попытка абадзехов, шапсугов, убыхов продолжить сопротивление было явно безнадежной. Царские войска методично шаг за шагом продвигались в горы, делая в лесах просеки, сжигая адыгейские аулы, основывали на их месте казачьи станицы. "Борьба была беспощадной, черкесы защищались с беспримерным мужеством и храбростью, но силы были не на их стороне... (Шар-дамов, "Черкесы и их прошлое").

Факты свидетельствуют, что процесс изгнания черкесов осуществлялся при полном взаимодействий трех империй: Османской, Российской и Британской.

Державы-победительницы закрывали глаза на нарушение Россией Парижского договора, поскольку были осведомлены, что российские военные суда, появившиеся в акватории Черного моря, используются для переселения черкесов. Британские дипломаты уже открыто принимали участие в изгнании горцев.

Берже, официальный русский историк Кавказской войны, писал по поводу войны на Кавказе: "Выселение черкесских племен, как военная и политическая мера, началась в 1862 году, когда 10 мая состоялась утверждение Постановления Кавказского комитета о переселении горцев. Происходит открытый грабеж сильным более слабого".

Оттоманская Порта и стоявшие за ее спиной Англия и Франция прилагали все силы к тому, чтобы использовать местное горское население против России. С другой стороны, пользуясь создавшимся положением, османские эмиссары сманывали горцев к переселению, обещая райскую жизнь. При этом и английские агенты тоже активно распространяли среди черкесов призывы к переселению.

Большую роль в пользу переселения в Турцию играли и про-турецки настроенная социальная верхушка убыхов, шапсугов, натухайцев и абадзехов.

 

 

 

 

"По всем аулам расползлись гонцы князей, как змеи,
Чтоб сети диких сплетен, страшных небылиц плести,
- В Сибирь всех горцев русские сошлют из Адыгеи!
Замолят голодом, рабством адыгов лиходеи!
Лишь бегство в Турцию от смерти может нас спасти!
Шли от князей и мулл богатые дары за море...
Пообещал султан "единоверцев приютить".
Поверила часть горцев лживым уговорам,
Решила в край чужой отправиться (себе на горе)
В надежде - хлеб и счастье от султана получить.
В Стамбул! В Стамбул! - призыв князей катился по аулам,
С надеждой повторял его обманутый народ.
Сердцами горцев овладели лживые посулы,
Едва ль не райской рисовалась горцам жизнь в Стамбуле...
Не знали горцы, что чужбина - это смерть и горе,
Что там доведется им выпить горести до дна,
И, оставляя отчий кров, родные сердцу горы,
Они стекались, как весенние потоки к морю,
Не зная в горестном пути ни отдыха, ни сна.
Грустили, плакали, целуя землю и жилищ руины,
С тоской глядели на родные темные леса
И пили воду рек родных, в покрытых зеленью долинах,
Старались насмотреться на луга, на горы, на равнины
И на голубые лазурные, родные небеса.
Затем поспешно собирались в дорогу дальнюю,
Бока ленивых буйволов вздувались от плетей.
Лежала на арбах и повозках горцев скарб убогий,
Шли люди вслед за арбами, о камни разбивая ноги,
И на руках несли заплаканных детей.
В пути встречали горцев снег, дожди и ураганы,
Теряя мертвых и больных, толпа все дальше шла,
Одних валил недуг, других - сражений прошлых раны
А многих засыпали в поле снежные бураны
И волки, разрывая снег, глодали их тела.
Глубокая печаль лежала на усталых лицах,
Разлука с Родиной терзала горечью сердца,
Никто не мог без боли в сердце примириться
С тяжелой мыслью, что в страну родную возвратиться
До самой смерти не придется никогда".

 


Впервые в 1859 году обнаружилось движение к переселению в Турцию среди чеченского народа, хотя переселение не состоялось.

В том же году из абадзехского аула Лоова переселилось 66 семей (2693 человека).

Первыми насильственно были выселены натухайцы, занимавшие места в районе Анапы и Цемеза (Новороссийска), затем приступили к выселению шапсугов и абадзехов. Царские войска сжигали посевы и поселения, а жителей теснили к морскому берегу, где их силой сажали на баржи для отправки в Турцию. Многие баржи тонули вместе с выселяемыми.

В 1864 году Северо-Западный Кавказ фактически лишился почти всего коренного населения. Примерно около 120-150 тыс. черкесов были выселены на указанные царским правительством места, а около 1,5 миллиона " добровольно" переселились в Турцию.

 

 

 

 

"Вот и Махмуд Нагой собрался в путь-дорогу,
Стегнул кнутом волов и вышел за арбою со двора;
Сняв шапку, поклонился низко отчему порогу,
На мать и отца, лежавших на арбе, взглянул с тревогой,
Рыдала горько на арбе Ханиф - его сестра.
Ох, чую - не добраться мне до берегов чужбины...
Чуть слышно вымолвил отец. - В дороге пропаду!
- Оставь нас здесь,- сквозь слезы мать сказала тихо сыну,
Вздохнул Махмуд: - Аллах поможет нам в дороге длинной!
Закашлялась Ханиф - точил ей грудь недуг.
Кружился с ветром мелкий снег над саклями пустыми,
Уныло выли псы в дворах, оставшись без людей,
Шел за арбою Махмуд, прощался с родиной любимой,
С вершинами высоких гор, с долинами родными,
С местами, где провел дни юности своей.
В ущелье он примкнул к людскому бурному потоку,
Срывались камни, глыбы снега на людей с высот...
В измученной толпе шагал Махмуд в молчании глубоком
И видел как вокруг хватала смерть рукой жестокой
То изнуренных путников, то лошадей, то скот.
Эй, не задерживай! - С дороги прочь! - вперед скорее!
Друг друга подгоняли горцы день и ночь в пути,
К морскому берегу хотелось каждому попасть быстрее...
Свистели плети, но волы от голода слабея,
Ревели жалобно и не могли быстрее идти.
То там, то здесь прощались люди с близкими и друзьями,
И скорбный плачь над мертвыми, не умолкая плыл.
Не трогали аллаха люди горькими слезами,
Весь путь к морскому берегу усеян был телами, -
Оградою тянулись вдоль дорог холмы могил.
Сквозь скрип колес и завиванье вьюги до Махмуда
С арбы донесся тяжкий стон и страшный хрип отца,
Махмуд остановил арбу, склонился над отцовской грудью...
Утихло сердце старика... Шли мимо молчаливо люди,
Никто из них и мельком не взглянул на мертвеца.
Он умер! Воскликнула Ханиф, припав к отцу седому,
Шептала ей седая мать: не мучь, Ханиф, себя, -
Махмуд лишь побледнел. Не в силах вымолвить ни слова,
Он в бурке схоронил отца у дуба векового,
И вновь в людской поток влилась его арба.
Ночная тьма укрыла землю черною абою
Никто не отдыхал в пути, не думал про ночлег,
А доля припасла Махмуду горе уж иное, -
Перед рассветом вновь остановился он с арбою:
В арбе теперь лежала мать - холодная, как снег.
Кричала горестно Ханиф над матерью любимой,
Махмуд беззвучно повторял: прощай навеки, нан!
Его душа терзалась страшною болью ран незримых...
Так помогал ему в пути Аллах неумолимый...
И рыл могилу новую Махмуд, судьбу кляня.
Осталась позади любимой матери могила,
Перед ним открылся окруженный скалами залив...
Но неудачи за Махмудом по пятам шагали:
Внезапно на дорогу тощие волы упали...
Как тень, сидела на арбе его сестра Ханиф,
Шумело море меж скалистыми, крутыми берегами,
Катило к берегу высокому за валом вал,
В синеющей дали сливалось с голубыми небесами;
А у высоких берегов ревело злобными волнами
И с тяжким стоном разбивалось вдруг о камни скал".

 


С 1860 года с назначением графа Евдокимова командующим войсками Кубани, окончательно был одобрен план покорения и заселения Черкесии казаками. Видя, что абадзехи не нарушают договора 1859 года. Евдокимов приступил к выселению черкесов между Лабой и Белой, не взирая на их протесты. Все пространство между этими реками к осени 1861 года было занято русскими, а черкесы вынуждены были переселиться в Турцию.

Война против шапсугов на западе велась более жестоко - все аулы сжигались царскими войсками, и страна заселялась казаками.

Той же осенью на Кубань приехал император Александр II, так как огромные жертвы, сопряженные с планами изгнания черкесов и жестокость этой меры смущали русских солдат. Приезд царя имел целью поднять дух войск, укрепить решимость командования. Таким образом

 

 

 

 

"Царь разжигал вражду меж горцами и казаками:
Несла Кубань обманутых народов кровь...
Дружили атаманы с адыгейскими князьями,
А рядовой казак и пшитль рубились палашами
В ущельях, в плавнях, у подножий ледников."

 


Вся Черкесия прислала делегацию к императору в лагерь около Хамкет. Она изъявила готовность страны признать российское владычество, но просила вывести войска и казаков из территории Черкесии за Кубань и Лабу. По отклонении этих условий царем, черкесам не оставалось ничего другого, как драться до конца.

 

 

 

 

"Кто может край родной отдать врагу без боя?!
Кто может не бороться за любимый отчий кров?
В горах солдаты русские суворовцы-герои
Увидели таких же храбрецов перед собою,
И на Кавказе каждый бой был схваткою орлов."

 


Царские войска действовали со всей решимостью и жестокостью, на которую только они были способны. Лихорадочно строились станицы: с осени 1861 года, за один год было возведено - 35.

Горцы, уходя со своих мест поселения, покидали свои жилища, оставляя скот и запасы хлеба, а иногда и неубранные нивы.

Как пишет Я. Абрамов в книге "Кавказские горцы", все это доставалось поселявшимся на место горцев казакам. Сами же горцы без всякого имущества скапливались частью в Анапе и Новороссийске, частью во многих мелких бухтах северо-восточного берега Черного моря, тогда еще не занятых царскими войсками. Отсюда их перевозили в Турцию на кочермах, а также отчасти за-арендованые специально для этой цели российским правительством суда. Но так как всего этого транспортного флота было недостаточно для перевозки такого большого числа людей, то многим горцам пришлось ждать своей очереди полгода, год и более. Все это время они оставались на берегу моря под открытым небом без всяких средств к существованию. Страдания, которые приходилось выносить в эт ) время горцам, нет возможности описать. Они буквально тысячами умирали с голоду и эпидемических болезней. Зимою к этому присоединялся и холод. Весь северо-восточный берег Черного моря был усыпан трупами и умирающими, между которыми лежала остальная масса живых, до крайности ослабленных и тщетно ждавших, когда их отправят в Турцию.

Далее Я. Абрамов так описывает процесс изгнания черкесов, свидетелем которого он сам был: "Страдания, которые приходилось выносить в это время горцам, нет возможности описать... Один рассказывает о трупе матери, грудь которого сосет ребенок; другой - о матери же, носящей на руках двух замерзших детей и никак не хотевшей расстаться с ним, третий - о целой груде человеческих тел, прижавшихся друг к другу в надежде сохранить внутреннюю теплоту и в этом положении застывших". И действительно, чье сердце не содрогнулось бы при виде, например, молодой черкешенки, в рубищах лежащей на сырой почве, под открытым небом, с двумя малютками, из которых один в предсмертных судорогах боролся с жизнью, в то время как другой искал утоления голода у груди уже окоченевшего трупа матери. А подобных сцен встречалось немало, и все они были неминуемыми следствием религиозного фанатизма и непоколебимой уверенности горцев в ожидающей их в Турции будущности, которую в таких ярких красках рисовали им османские эмиссары..."

 

 

 

 

"На голых склонах гор, вдоль берега морского,
Ютились горцы в долгом ожидании кораблей,
Шатры дырявые и арбы им служили кровом,
Своим дыханием согревали мерзнувших детей.
Ханиф лежало тихо, как подбитая орлица,
Горели точно звезды в ночь морозную ее глаза,
Она то плакала, то принималась вдруг молиться...
На бледное лицо бросали тень ресницы,
Черные брови, словно ласточкины два крыла.
А рядом - мать детей замерзших на руках носила, -
Безумная все продолжала их ласкать и целовать,
Закутывала в тряпки их и что-то говорила,
То напевала тихо песнь, то громко голосила,
От истощения сама уж не могла стоять.
Тянулись долго дни томительного ожидания,
И с каждым днем в сердцах людей росла печаль,
Казалось горцам, что до смерти их не покинут страданья,
Что никогда за ними не придет корабль желанный,
Что вечно им придется так смотреть в морскую даль".

 


С ужасными лишениями горцам удавалось сесть на суда. Но и в пути бедствиям горцев не было конца. Их набивали в суда до последней возможности.

Свидетель тех страшных событий, французский журналист А. Фонвиль приводит диалог с одним работорговцем: "Черкешенки дешево будут стоить нынешний год на базаре в Стамбуле" - отвечал мне совершенно хладнокровно старый пират". Он же рассказывает о другом эпизоде, свидетелем которого был:
"Турки были до такой степени жадны и корыстолюбивы, что суда обыкновенно нагружались, что называется, доверху: триста или четыреста человек наполняли пространство, на котором в обыкновенное время помещалось от 50 до 60 человек. На одном из таких судов погрузили 600 человек, на другой берег живым доставили 370. Судно "Нусрати-Бахри" 17 ноября 1864 года бурей было выброшено на берег и разбито, погибло 300 из 470 несчастных. Один пароход, плававший по той же самой дороге, по которой шли незадолго перед ним эти суда с черкесами, мог проследить путь по плывшим трупам. "Я помню, - писал Фонвиль, - как одна мать ни за что не хотела, чтобы ее ребенка выбросили в море и долго скрывала несчастная его смерть. Абхазы знали об этом, но молчали. Она держала мертвого ребенка на руках, прижав к груди, и когда кто-нибудь из турок проходил мимо, начинала разговаривать с покойным ребенком, как с живым. Так скрывала несчастная его до тех пор, пока на пароходе не начал распространяться трупный запах. Тогда турки сделали обыск и нашли мертвого ребенка, мать и тут не хотела отдавать его, и когда ребенка все-таки вырвали из ее рук и бросили в море, она сама пыталась броситься за ним... Ее с трудом удержали люди. Крик этой матери до сих пор раздается в ушах... Но, наконец, они достигли турецкого берега. И здесь их ждало страшное разочарование.

III. На чужбине.

 

 

 

 

"Аллах акбар! Аллах акбар! - кричали старики и дети,
Едва завидев берега чужбины с кораблей,
Но на пустынном берегу смолкали крики эти.
С чужой земли на горцев веяло дыханием смерти,
И каждый тосковал о родине еще сильней.
Напрасно помощи просили горцы у султана, -
Султан, как и Аллах, был глух к их просьбам и мольбам...
Узнали горцы лживость всех султанских обещаний,
Узнали, что нигде им нет спасенья от тиранов,
И что владык не трогает народная судьба.
Теперь им Турция казалась мрачною темницей,
Тоска по милой Родине терзала им сердца,
Прощались навсегда с улыбками их лица,
От горьких слез не просыхали их ресницы,
И люди горю и нужде не видели конца..."

 


Сначала Турция принимала черкесов не без корыстной цели. Большинство первых поселенцев были люди состоятельные и особых забот они о себе не требовали. К тому же все черкесы были от природы воины - это очень на руку туркам, видевшим в этом обстоятельстве возможность пополнить ряды своего войска.

Турецкое правительство мечтало о поселений черкесов среди христианских народностей Балканского полуострова, чтобы они были постоянными представителями турецкого режима для этих народностей и постоянной угрозой для них. Но когда стремление к переселению охватило целые кавказские народности, и в Турцию прибыли тысячи горцев, то оказалось, что у турок не было ни средств для содержания этой части людей, ни умения более или менее сносно устроить их.

"Черкесы высаживаясь на турецкий берег, не встречали ни материальной, ни моральной помощи, даже ни указания куда идти и где поселиться. Большей частью они останавливались лагерями на том самом месте, где высаживались и здесь же бедствовали. Первые эмигранты, прибывшие в начале зимы 1864 года в числе 12000 человек, почти все перемерли. Нуждаясь в пище, изнуренные переездом и болезнями, принесли с собой в Трапезунд тиф, оспу и другие эпидемические болезни, так легко зарождающиеся от нищеты и лишений. Население этого города вследствие этого подверглось страшной смерти. Турки, напуганные этим и ввиду постоянно увеличивающегося числа переселявшихся черкесов, решили расположить эмигрантов в нескольких местах вдоль берега и расставить войска, которые не должны были пропускать их к населенным пунктам. Таким образом, они были блокированы этим чумным кордоном". (Фонвиль, "Последний год войны Черкесии за независимость").

В каких ужасных условиях находились эти жалкие люди можно судить из следующих данных, которые сообщил в письме от 10 июня 1864 года русский консул в Трапезунде генералу Карцеву: "В Батуми прибыло, - писал он, - около шести тысяч черкесов, смертность - 7 человек в день. В Трапезунде высадилось 247000 человек, из них умерло 19 тысяч человек. Ко времени написания письма в Трапезунде осталось 63290 чел. смертность - 180-250 чел. в день. Свирепствует сильный тиф..." Смертность достигла таких ужасающих размеров, что к концу 1864 года в одном только Самсуне было "50000 черкесских трупов рядом с 60000 живых переселенцев". По словам очевидцев, в лагерях переселенцев не прекращались "погребальные песни". От голода и болезней в основном гибли крестьянские массы переселенцев. Тогда как феодальная верхушка наживалась за счет грабежа и насилия своих зависимых крестьян.

Самсунский санитарный инспектор, врач французского посольства в Константинополе Бароцци писал в своем отчете: "Не нахожу слов для изображения положения, в котором я нашел город и несчастных эмигрантов... На каждом шагу встречаются нам больные, умирающие и трупы - у городских ворот, перед лавками, посреди улиц, в скверах, в садах поддеревьями. Виденное мною в Трапезунде не может никак сравниться с тем ужасным зрелищем, которое представляет город Самсун".

О положении горцев в Аче-Кале А. Фонвиль писал: "В одном Аче-Кале около 15 тыс. человек переселенцев. Несмотря на суровость сезона, они были расположены под защитою жалких листьев оливковых деревьев, не имея никакой провизии".

Султанское правительство, боясь заражения турецкого населения эпидемией тифа и оспы, для переселенцев создавало специальные лагеря, которые по существу, являлись лагерями смерти. Таким был лагерь при Аче-Кале, недалеко от Трапезунда. Как сообщил русский консул, этот лагерь "совсем предполагается уничтожить, так как нельзя жить от нечистот и трупного разложения".

Работорговцы, среди которых были и турецкие администраторы, беззастенчиво обогащались на бедствиях горцев. А.Н. Мошнин в своих рапортах писал о том, что "жертвой работорговли стал каждый десятый из переселенцев, оставшихся в живых. Черкесских детей 11-12 лет продавали за 30-40 руб. а местный паша приобрел 8 самых красивых девушек за 60-80 руб и отправил их в качестве подарков в Стамбул".

Дочь британского консула так описывает один из черкесских лагерей: "По высадке одной партии эмигрантов на берег около двух тысяч человек оставались в небольшом лесочке. Истощенные страданиями, покрытые насекомыми и почти умирающие с голоду, они расположились лагерем на земле еще не просохшей... больные валялись рядом с умершими. Когда мы приблизились к зараженному лагерю, куча женщин и мужчин обступили нас, ведя за ручку своих детей и предлагая купить их всякому, кто пожелает... Матери, без сожаления отдающих своих детей в чужие руки (а ведь их тогда было немало)... Сумеем ли мы когда-нибудь понять до конца весь трагизм их положения, ужас той ситуации, в которой они оказались... Эти женщины, сознавая свою обреченность, отдавали малышей в надежде, что хоть так их дети выживут или хотя бы раз досыта поедят".

Доведенные до отчаяния на своей родной земле и обманутые посулами "единоверцев" эти матери, эти несчастные люди отправлялись в изгнание. Но здесь, на османском берегу, после всех невзгод переселения, верхом их мечтаний стало желание обрести любую, даже самую жалкую крышу над головой, где они могли бы умереть рядом со своими близкими.

В Стамбуле горцев-изгнанников уже негде было поселить, все приемные пункты были полностью забиты. Тем не менее черкесов продолжали возить сюда и их скапливалось в Стамбуле все больше и больше.

В июле 1864 года правительство запретило паше Трабзона отправлять черкесов в Стамбул, на что последний ответил, что средства пашалыка истощены, что он не может держать горцев и просил высылки пароходов, не отвечая за последствия.

Расселяемых на Балканах горцев выгружали в портах Констанцы, Варны, Бургаса. Некоторых сюда доставляли прямо с Кавказа.

В начале лета 1854 года Османское правительство в качестве центрального транзитного пункта расселения махаджиров выделило порт Констанцу.

Было увеличено количество железнодорожных рейсов и другие транзитные пункты, расположенные на берегу Дуная. Несмотря на это, в Констанце в середине июня скопилось 35 тыс. черкесов. Отсутствие элементарных условий для их существования привело к тому, что бедственное положение изгнанников усугубилось распространением инфекционных заболеваний среди них. В Варне и Бургасе положений было не лучше.

До конца 1863 года жители османских поселений этого региона к переселенцам относились терпимо. Однако, когда с кораблей стали выгружать и больных, и даже мертвых, стали предприниматься попытки воспрепятствовать приему переселенцев, что еще больше усугубило и без того их катастрофическое положение и осложнило черкесскую колонизацию Балкан.

- В портовый город Варна привезли 80 тыс. изгнанников, зараженных тифом и малярией, - рассказывал очевидец. - Для борьбы с болезнями не было ни врачей, ни лекарств, ни самых элементарных средств гигиены и санитарии. Был введен карантин, но он уже не имел никакого смысла: болезни охватили всех привезенных. Берег Черного моря заполнился телами умерших". В первое время турки хоронили мертвых, но когда они уже не успевали, на помощь им призывали заключенных. Но и это не спасало положение. Тогда трупы стали сбрасывать в море. После захода солнца аскеры выгоняли черкесов из города, но каждое утро их врозь можно было увидеть на улицах, тщетно пытающихся найти в мусоре хоть что-то из необходимого".

Черкесские изгнанники, прибывшие в Констанцу, Варну и Бургас, отправлялись в Адрианополь, Шумну. Кроме того - железнодорожным транспортом в Черноводы, а оттуда они распределялись в места окончательного поселения.

В мае 1864 года начальник железнодорожной станции Черновод сообщил в Стамбул Фуад Паше, что в городе скопилось 20 тыс. черкесов и что для их отправки необходимо прислать 40 кораблей. Задержка отправки, - сообщал он, - может привести к непредсказуемым последствиям.

В июне изгнанники были отправлены в город Лом, 6 тыс. из них перевезли в город Ниш, остальных - в распределительные пункты Видина, Силистры, Свиштова. Помимо того, для окончательного распределения вдоль Северных границ Болгарии, черкесы направлялись в Софию, Никополь, Рущук, Добрудж и Косово.

Подписанные по окончании войны в Сан-Стефанове (3 марта 1878 года и в Берлине -13 июля 1878 -года) договоры содержали включенный по настоянию России пункт о необходимости "выселения черкесов с Балкан и переселения их подальше от русско-турецкой границы".

Изгнанников, осевших на Балканах с 1839 по 1876 год, вновь подняли и стали переселять во внутренние районы Анатолии и на Ближний Восток. Аналогично кавказской драме десятилетней давности, это второе изгнание осуществлялось под сильным нажимом правительства и с помощью регулярных войск - только на этот раз не России, а Османской империи.

Новые места поселений черкесов избирались османами в соответствии с теми же целями, что и раньше. Осуществление этих планов в очередной раз натолкнулось на противодействие местных (в особенности христианских народов, среди которых расселялись черкесы.)

В Салониках, Бандерьме, Алазаре, Траблус-Шаме, Бейруте, Налбусе, Акке на Крите и Кипре (Никосия и Ларнак) их жители проводили митинги протеста против поселения там горцев, о чем консулы Италии, Англии и Франции неоднократно информировали своих послов в Стамбуле и свои правительства.

Местные администрации регионов, куда переселялись черкесы, абсолютно не были готовы к такому повороту событий. Опять стали повторяться все ужасы, невзгоды и страдания, сопровождавшие черкесов в ходе Великого изгнания. В 1878 году в Стамбуле ежедневно умирало по 900 человек балканских эмигрантов, из них на территории мечети Айя-София - 25-30 человек. В Бандерьме каждый день смерть уносила 425 жизней изгнанников.

В марте 1878 года пароход "Сфинкс" австрийской фирмы "Ллойд" в балканском порту Кавала принял на борт 3 тысячи черкесских эмигрантов и взял курс на порт Латакия в Сирии. Когда судно подходило к Марагосу (Кипр), разразилась буря. Ураганный ветер смел с палубы 40 человек, тут же утонувших в море. Затем начался пожар. Изгнанники, запертые в трюме, задыхаясь от едкого дыма, сгорели заживо. Ужасная трагедия стоила жизни 600 человек несчастных.

Черкесы из числа оказавшихся в Стамбуле и Марсине пытались возвратиться в свои балканские аулы, где они прожили более 10 лет, но турецкое правительство не разрешило.

Очевидцы рассказывают, что во время переселения горцев по обе стороны Черного моря из-за нехватки кораблей, голода, болезней являло собой кошмарное зрелище.

Произвол турецких чиновников и работорговцев, наживавшихся на бедствиях изгнанников, только усугубили их ужасающее положение. И вот в результате всех этих невообразимо трагических событий корабли, перевозившие несчастных черкесов, перед взором любого свидетеля представляли собой плавающие кладбища.

После нескольких лет, проведенных на чужбине, в 1896 году удалось бежать на родину кабардинцу Беко из аула Хумара. Свои впечатления о переселении и жизни в Турции он выразил удивительно точно: "Не ушедшие в Стамбул о нем мечтают, а достигшие его - умирают".

В таких ужасных условиях очутились черкесы в пределах турецких владений, которые раньше казались им каким-то обетованным раем.

Хотко Довлет-Гирей еще ребенком с первой волной изгнанников был увезен в Османскую империю и сполна вкусил горький хлеб чужбины. Он в парижском журнале "Мусульманин" писал: "Я смею думать, что именно Турция и никто более погубила горцев в нравственном, моральном и физическом отношениях. Притворный и гнусный режим... Нет и нет, Турция не родина нам, а самая злая мачеха... Здесь начинается трагедия жизни. Когда-то, чтобы насолить гяурам, они сманывали черкесов Кубани, но прошло то время, и они им больше не нужны".


ИСТОЧНИКИ:
1.А.Н.Смирнов "Вопросы истории и атеизма" АН СССР, 1969 год.
2.Абрамов "Кавказские горцы".
3.Алексей Кирий поэма "Адыге".
4.Маркс и Энгельс, соч. т. XXIII.
5. Шарданов "Черкесы и их прошлое".
6.Добролюбов "О значении наших побед".
7.Бароцци "О бедствиях кавказцев".
8.Фонвиль "Последний год войны Черкесии за независимость, 1863-1864".
9.Берже "Кавказская война", " Изгнание черкесов".
10.Кумыков "Выселение горцев в Турцию".
11."Записки декабриста" М. 1931 год.
12."Мемуары декабристов". "Правда", 1986 год.
13.Энциклопедический словарь Бракгауз и Эфрон.
14.Дзидзария "Ф.Ф. Торнау и его кавказские материалы XIX века".
15.Потто "Кавказская война".
16."Черкесия в XIX веке" (Материал I Кошехабльского форума) - "История - достояние народа".
17.Хамар Лобанов "Проделки на Кавказе".
18.Акты археологической комиссии, т. X, Тифлис 1835 г.
19."Правда", "Мемуары декабристов", 1988г. "Воспоминания о прошлом".
20.А.Х. Касумов, Х.А. Касумов "Геноцид адыгов".
21.Р. Трахо "Черкесы".
22.С. Бейтуганов "Кабарда и Ермолов".
23."Российская газета" за 11 октября 1996 года.
24.Большая энциклопедия, 1903 года издания.
25.Большая Советская энциклопедия.
26.Лермонтов "Измаил -Бей".

 

 



Комментарии (12)


  1. Андрей Димтриев  27 сентября 2015, 17:12   0

    Война всех ожесточает, и кто прав и виноват искать ненужно сей час, а помнить надо. Живем в одном Государстве и только наше единство и самоидентичность к нашей культуре, обычаям, традициям сохранят целостность и не победимость.Только в единстве мы не победимы!

     В настоящее время нужно встать плотными рядами и учиться обустраивать окружающий нас Мир, сохранять от распада Американизма и Европеизма, чтобы не стать Гомиками....... Нужно сохранить нашу культуру, всех многонациональных народов России, и остаться теми, как воспитали нас, и передали нам наши Родители, Деды и Прадеды! Нужно помнить об этом. Согласен с автором и присоединяюсь - Исторические пути подчас извилисты, конфликтны, и противоречия здесь не исключение, а скорее, правило. Мы должны представлять их с позиции правды, в истинных пропорциях, не упускать при этом из виду национальных чувств друг друга, не забывая о необходимости быть тактичными, развивать то, что нас объединяет, а не разъединяет!. Когда есть просто память, живая и честная, не остается места ни для каких спекуляций.

    Помним об этом и живем дружно. Что, у многих хорошо получается, а частные примеры - это так в своей семье не без урода - так и у народа! Всем здоровья, уважения, терпения и пусть всем помогает всевышний!

  2. Андрей Димтриев, Вы знаете, Андрей - американцем быть совсем неплохо, даже, я бы сказал, - очень хорошо. Недаром Россия все "догоняет и перегоняет США" уже 100 лет, да все никак не получается (и не получится никогда).

    Европейцы же, по сей день (уже 300 лет), - референтная культура на планете Земля. Все остальные, так или иначе, сравнивают себя с задаваемыми ими стандартами и модами. И даже якобы полностью отрицая их на словах - все равно стремяться быть признанными в Европе, хотя бы как ее "отрицатели". Не представляю себе интеллигентного человека, который не был бы европейцем в той или иной степени - нет таких в природе.

    Кем точно не дай Бог стать - так это "россиянином" ("оборщеть" как говорят на Кавказе). К сожалению, российская культура, и тут я не имею ввиду высокую (это отрасль европейской), а бытовую и политическую, как набор повседневных социальных практик, никаких особых восторгов и желания к ней приобщиться не вызывает - наоборот. И хотя в России очень много достойных, умных, красивых, честных, благородных и предприимчивых людей, прекрасных людей, - никогда они не правили бал в этой стране и никогда не будут, пока она жива.

    Это мое глубокое убеждение.

    А дружить - всегда пожалуйста. Только в России, почему-то, "дружат" только против кого-то. Вот недавно, вся страна "дружила" против Кавказа, теперь против Украины с Западом, завтра снова будет дружить против Кавказа - мы же не страдаем амнезией, слава Богам, все все прекрасно помним и понимаем.

    Так же мы не слепы и видим, что никуда враждебная черкесам российская политика не делась - она только набирает обороты. Да и юридически Москва нам даже не позволяет считать свой народ, практически поголовно изгнанный Россией с уничтоженной ею нашей родины, - "соотечественниками", потому что "соотечественники" в России есть только у русских, - так говорит закон.

    Поэтому, дружить на частном уровне - это прекрасно и мы, надеюсь, все любим своих друзей - этническая и культурная принадлежность тут не играет особой роли, коли родилась дружба. Я уже не говорю о любви. Это святые вещи.

    А на популяционном уровне - нет никаких оснований, увы. 

    Прошу прощения за невольную резкость, но и так много лицемерия по сей части - мое тут было бы явно лишнее. Просто нет никакого "мы".

    Нам 1/4 века это объясняли по всем каналам, начиная от частных объявлений о сдаче квартир, поражений в правах при трудоустройстве и проверок документов, через массированное пропагандистское лепление чернухи на "кавказцев," вкупе с новенькими памятниками ермоловым, к прямому отстрелу наших парней "эскадронами смерти" и разговорам об "этническом балансе", который может меняться только в одну сторону. После Сирии и Сочи даже до самых ограниченных из нас стало доходить с кем и с чем мы имеем дело. И оказалось, что это все те же и все с тем же.

     

    .

  3. Paul Shewgen  27 сентября 2015, 18:12   0

    Diomedes, на частном уровне мы дружим.Но так же лучше дружить с англосаксами, кстати  получая там  качественное образование,дружба и общение с россиянами получается ещё лучше))Так что ребята ищите возможности учится на Западе, как это уже давно поняли казахи, деньги теже самые что и в московских ВУЗах.А возможности устроится в РФ намного выше и лучше. 

  4. Paul Shewgen, Есть масса бесплатных программ в тех же США или спонсируемых правительством. В Германии вобще все высшее образование - бесплатное. Так что учите языки - английский прежде всего. Для билингв это просто, а практически каждый российский черкес - билингва.

  5. Paul Shewgen  27 сентября 2015, 18:23   0

    Diomedes,  просто информированности нет  у черкесов(провинциалы всё таки),  сейчас есть интернет, различные соцсети ,планета "сжимается" на наших глазах.Будем надеятся на Хэкужь станет хорошим тоном вместо российских городов детей снаряжать в ВУЗы Запада.

  6. Paul Shewgen, нелепо тратить такие деньги на тот же МГИМО, к примеру, когда за те же деньги можно учиться в любом университете из мирового TOP-25 - хоть в Оксфорде, хоть в Гарварде. Я уже не говорю про TOP-100.

    А если он немецкий (как Гейдельбергский - где-то пятидесятый в мире), то и вовсе бесплатно. Впрочем, и Гарвард и Йель, и любой иной топовый американский университет, примерно 25% студентов набирают бесплатно, да еще и платят стипендию. Просто надо быть в формате.

    В США мириады фондов спонсирующих образование и любой банк выдаст вам образовательный кредит под смешные %% лет на 30, если рейтинговый университет вас зачислил.

  7. Paul Shewgen  27 сентября 2015, 18:52   0

    Diomedes,   Западное современное образование  , плотный конект в различных сферах с цивилизованными странами , именно такой опыт нам показала Русско-Черкесская война, её итоги и  действия российского руководства в настоящее время по отношению к черкесам)Иначе нас будутпродолжать  рисовать российские СМИ на Западе и этот образ за 200 лет не изменился (дикие народы,живущие на камнях и грабящие русскоязычное население), ну если не считать активного  приплетания к черкесам модной волны "исламского терроризма".

     

  8. Исчерпывающую инфу по американским колледжам и университетам можно получить здесь:

    https://collegescorecard.ed.gov/

     

    В добрый путь, любезные сородичи - выпрыгивайте из российской пробирки, пока не поздно.

  9. 4epkecbI eduHbI  27 сентября 2015, 21:48   0

    Андрей ДимтриевМне иногда кажется, что в интернете огромное кол-во "русских ботов". 

    Блин, одни и те же слова, на всех сайтах, во всех соц.сетях. Везде одни и те же фразы " виноватых искать не нужно, это давно было" " Мы должны быть едиными" "Гейропа, Пендостан" " не стать гомиками". 

    У меня, для таких как вы "Андрюша" всегда ответ один: Американизм, Европеизм - ничем не хуже(может даже лучше)  пресловутого русизма , или как сейчас его принято называть "русский мир"

    Во-вторых: о какой культуре,обычаях и традициях вы говорите? Наша культура и другие перечисленные  были практически до основания разрушенны, уничтожены, собственно как и мы, представители этой культуры...

    В-третьих : Мы жили дружно, до тех пор пока нас не начали убивать...за имперские абмиции, и власть...и продолжают это делать...так что любая просьба с вашей, и вам подобных  о соблюдений мира, это ничто иное как просьба встать в более удобную позу, для продолжения того что было  150 лет назад и не более того.

               Ну и как уже сказал Diomedes , нет ничего хуже чем обРУСЕТЬ....

     
  10. Я так понимаю,мой комментарий не  прошёл. Зря зарубили,пропустили бы с цензурой. Они должны это знать.

  11. Амук, ты опытный комментатор и можешь осуществлять самоцензуру.

  12. Так это было с самоцензурой. Сильнее было невозможно.


Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

Вход Зарегистрироваться